Уравнение с несколькими неизвестными

была, несомненно, очень приятной. У неё даже как-то на душе потеплело, когда Инка поняла, что он так пытается за ней ухаживать. Пусть начали они с постели, но и простых, приятных любой женщине знаков внимания, тоже хотелось.
— Пойду.
— Хорошо, тогда до вечера, — он ухватился за концы шарфа и подтянул Инну к себе, нежно целуя в губы. И хотя его аж перекручивало от желания уволочь её к себе и не выпускать, минимум, суток трое, но она заслужила хотя бы одно нормальное свидание. Потому что ни их рандеву в лесу, ни, тем более, все последующие встречи к таковым явно не относились. — Можно просьбу?
— Да, конечно, — девушка хоть и немного насторожилась, но ждала продолжения с любопытством. Что же он такое попросит?
— Убери мой номер из «черного» списка, а то я не могу тебе дозвониться.
— А… — Инка смутилась. Одно дело внести кого-то с перечень неугодных и забыть об этом, а совсем другое, когда игнорируемый знает об этом. — Откуда ты знаешь?
— Женька подсказал.
— Извиняться не буду.
— И не нужно, — он хмыкнул, заметив, что смог все-таки вогнать её в краску. — Сам виноват.
— Уберу, — видя, что Сергей не злится, они и сама повеселела. — Я пойду? И не нужно ехать позади меня, я нормально вожу, так что доеду сама.
— Уговорила.
Отпускать её совершенно не хотелось, но Инна и так простила намного легче, чем он представлял, наверное, потому что в ней нет этого самолюбования и приторного кокетства, так что ему грех жаловаться. Успокоив себя этой мыслью, Тихонов помог ей выйти из его машины и усадил в её собственную.
— Если что-то изменится или просто захочешь поговорить, сразу звони, ладно? — Сергей стоял так, что закрыть дверцу она не могла.
— Хорошо, — девушка уже защелкнула фиксатор ремня безопасности и теперь ждала, когда мужчина даст ей уехать. Хотя и не хотела этого, но раз выторговала себе отсрочку, нужно этим пользоваться. Да и ему, наверное, нужно на работу. — До вечера.
— Только попробуй куда-нибудь спрятаться, — он наклонился, касаясь лбом её лба. — Все равно найду.
— Не буду, — чтобы не встречаться взглядом с карими глазами, от выражения которых у неё вставал ком в горле, и хотелось зажмуриться, потому что неприлично на людях смотреть ТАК, Инна опустила ресницы. И сама себя тут же обругала трусихой. Наверное, это нормально, хотеть того, в кого влюбилась, вот только слишком все у них быстро, да и место совсем неподходящее, потому девушка ещё стеснялась даже не проявлять инициативу, а вообще выражать собственные эмоции. Во всяком случае, если вокруг светло, и они не в спальне…
— Тебя так легко вогнать в краску, что меня так и тянет сказать что-нибудь неприличное, — он скользнул по её щеке, едва касаясь, лизнул маленькую мочку, мгновенно порозовевшую от прилившей крови.
— Лучше не надо!
— Ну, смотри… — он рассмеялся, крепче сжимая пальцы на её плечах, когда Инна непроизвольно задержала дыхание от теплого дыхания, легким ветерком согревающим шею. — До вечера.
Прощальный поцелуй, от которого чуть заныли натертые губы, и легкий хлопок двери заставили Власову очнуться и чуть дрожащими руками закопаться в сумочке в поиска ключей от машины. Только через полминуты она вспомнила, что после того, как открыла авто, вставила их в замок зажигания. Если бы Сергей уже уехал, ей было бы намного проще, но черный внедорожник стоял рядом, смущая ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше. Так, теперь главное — замечтавшись, не влететь в аварию…
Она переворошила все вещи, пребывая в легком испуге, сменявшемся предвкушением и каким-то немного тянущим, но приятным ощущением в груди. И ведь ходила же раньше на свидания, спрашивается — чего метаться? Но Инка все никак не могла успокоиться, то перебирая одежду, то замирая посреди комнаты.
Машка с любопытством и азартом наблюдала за беготней хозяйки, периодически нападая на ноги девушки, и тут же прячась обратно под кровать. Инка на неё ругалась, но тут же забывала об игривом зверьке, занятая своими мыслями.
Подумав, она поняла, что совершенно не жалеет об этой встрече. Наоборот, то давящее и погружающее в депрессию ощущение исчезло, вместо него появилось что-то такое, похожее на предвкушение, смешанное с долей радостного испуга и немного неадекватной эйфории. Инна не могла ни с чем сравнить — ну, не было у неё раньше таких эмоций. Временами возвращались прежние сомнения, один раз она даже почти решилась позвонить Сергею и все отменить. И телефон в руки взяла, собираясь набрать номер, который помнила наизусть… А потом поняла, что ведет себя, как последняя дура и истеричка. Если уж решилась, то нельзя отступать, тем более, себе-то смогла признаться в любви к нему. Вот только сказать то же самое вслух, наверное,