Мы — поколение гаджиенутых. Не верите? Напрасно. Простой пример — можно полгода не видеться с друзьями в реале, но, стоит пару дней не появляться в соцсетях, как тут же объявят пропавшим без вести. Что уж говорить о ставшей внезапно недоступной сотовой связи… Инна совершила одну небольшую ошибку — забыла зарядить мобильник.
Авторы: Шульгина Анна
за это время дамы решили дать о себе знать близким.
— Все, теперь буду всегда слушаться мужа, — Анна уже давно не просто побледнела, а немного посерела, и теперь трясущимися руками держала пластиковый стаканчик с кофе. — Он меня теперь ещё долго никуда не отпустит, — женщина набрала воздуха в грудь и вынула свой мобильник.
Инна тоже решила отзвонить Сереже, как только получили разрешение на использование средств связи.
— А вы давно женаты? — пока в трубке раздавались длинные гудки, девушка решила хоть как-то отвлечься от нехорошего предчувствия.
— Тридцать два года, — похоже, что у Анны возникли те же самые проблемы — никто не брал телефон. Власова вытаращенными глазами посмотрела на женщину. — Мне пятьдесят три.
— Никогда бы не подумала…
Дальше продолжить она не успела, потому что Тихонов, наконец, ответил.
— Сереж, это я. Извини, не могла позвонить раньше, у нас тут возникли небольшие проблемы, только что сели, — она замолчала, не совсем понимая, почему он молчит. — Сереж?
— С тобой все хорошо? — голос у него был странным и осипшим, как будто он долго и громко кричал.
— Да, я же говорю…
— Кто-нибудь из пассажиров пострадал?
— Нет, — Инка не совсем понимала, что это значит, но почувствовала обиду. Странные вопросы…
— Хорошо. А теперь слушай меня внимательно. Пока ты там, я буду прилетать к тебе и ничего не потребую. Но как только ты хоть на минуту вернешься домой, уже никуда не уедешь.
— Ты о чем, Сереж? — у неё немного отлегло от сердца. Но встретившись взглядами с Анной, нахмурилась. Почему-то женщина казалась сконфуженной и виноватой. Похоже, что муж отчитывал её, судя по тому, как она страдальчески морщилась, слушая собеседника.
— Полчаса назад в Мюнхене самолет совершил жесткую аварийную посадку. Номер рейса почему-то не называют. Есть несколько пострадавших, — он говорил так спокойно, что у неё самой горло перехватило. На одну секунду Инна представила себя на его месте. Да она бы уже поседела и взломала все, что можно и нельзя, лишь бы узнать, что с любимым человеком все хорошо. — А ни от одной из вас нет новостей. Скажи, что в такой ситуации можно подумать?
— Успокойся, все хорошо, — девушка отошла подальше, не зная, что ещё сказать и прекрасно понимая, что он все равно не сможет вот так быстро прийти в себя. — А что ты имел в виду, когда сказал — ни одна из вас?
— С тобой на борту летела моя мать. Зная её, скорее всего — на соседнем кресле.
— А её зовут, случайно, не Анна? — Власова повернулась к соседке, которая стояла в паре десятке метров и смотрела на девушку как-то слишком уж напряженно.
— Значит, на соседнем. Персик, ты на неё не обижайся, она просто очень любопытная, — теперь, когда первая тревога немного улеглась, Сергей пытался как-то выразить нежность и смягчить для Инны знакомство с его родительницей.
— Это выглядит не очень красиво, — она попыталась высказать все, что чувствовала, и не особо получилось. Было неприятно и немного обидно. Хотя, беседовать с его мамой ей и понравилось, но только пока она не знала, в каком родстве они состоят.
— Я знаю. Ин, у тебя точно все хорошо? Хочешь, я уже к ночи буду у тебя?
— Нет! — метель ещё не улеглась, и Инна даже думать не хотела о том кошмаре, который представляет собой сейчас взлетная полоса. — Не нужно… Думаю, мы и без тебя разберемся.
— Хорошо. Не переживай, ей сейчас папа нотации читает, так что вы обе не остались без наказания. И ещё… Я не шутил. Если вернешься, то уже насовсем. Второй раз отпустить не смогу.
— Я… я поняла, — от волнения и чего-то, щекотного и приятного, словно кожу покрыли мелкие пузырьки от шампанского, у неё и самой голос чуть сел.
— Вот и хорошо. А теперь иди, знакомься с моей мамой. Я позвоню тебе чуть позже. Пока.
Власова прижала мобильник к груди сделал пару неуверенных шагов к такой же настороженной и очевидно нервничающей Анне, тоже закончившей разговаривать.
— Угрожал дома запереть, если ещё раз заставишь так волноваться? — женщина остановилась, немного нервным движением отбросив выбившуюся из прически темно-русую прядь.
— Не совсем… Но смысл, примерно, такой же.
— Это у них наследственное. Извини, что так получилось, — Анна виновато пожала плечами. — Я не хотела ничего выяснять тайком.
— Да вы и не выяснили бы, — хотя прежнего расположения и не было, но и особой обиды уже Инна не почувствовала.
— Не скажи. Я узнала главное — ты любишь Сережку. Так что, думаю, мы подружимся, — она снова протянула ладонь. — Давай заново? Я — Анна Алексеевна, мать Сергея. Можно просто Анна.
— А я — Инна. Его девушка.
Конец апреля
Нервно постукивая каблучком, Инна нажимала кнопку дверного звонка, ругая себя
