Мы — поколение гаджиенутых. Не верите? Напрасно. Простой пример — можно полгода не видеться с друзьями в реале, но, стоит пару дней не появляться в соцсетях, как тут же объявят пропавшим без вести. Что уж говорить о ставшей внезапно недоступной сотовой связи… Инна совершила одну небольшую ошибку — забыла зарядить мобильник.
Авторы: Шульгина Анна
мелкие неосознанные движения. Да уж, такое впечатление, что она ничего и не говорила, ни малейшего признака беспокойства. От этого стало немного легче. Даже противно ноющий узел в груди чуть распустился, позволяя нормально, свободно вздохнуть.
— И что? — Сергей не совсем понимал, при чем тут какое-то письмо. Но из-за этого она вернулась к нему, то Тихонов был очень даже благодарен отправителю.
— На фото ты с какой-то девушкой.
А вот теперь степень благодарности резко снизилась. Чтобы Инка не вспомнила вдруг о том своем обещании уехать насовсем, Сергей чуть сильнее сжал руки и приподнял её над полом. Все-таки в комнате разговаривать и удобнее, и безопаснее. Конечно, сбежать он ей и так не даст, но лучше подстраховаться. Соскользнувшие с её стоп босоножки так и остались в коридоре, создавая импровизированный след из хлебных крошек.
Относительно самого «компромата» он не особо беспокоился, потому что перед Инной был совершенно чист. Никаких не то, что связей на стороне, даже легких интрижек. Именно теперь Тихонов понял, как это — быть зацикленным на одной женщине. Да, физиологию никто не отменял, но его не тянуло к другой. Только к его рыжей.
Интересно, какая с*ка решила их разругать, если решилась на крайние меры? Но это все потом, сейчас у него есть, чем заняться…
— Ин, я не знаю, что это за фотки, и кто на них. За это время у меня никого не было. Хотя доказать тебе это и не смогу, — он посадил её в кресло рядом с рабочим столом, а сам сел на подлокотник.
Инка постаралась, как можно незаметнее перевести дыхание. Может, это наивно и глупо, но она ему верила. Потому и приехала сюда, вместо того, чтобы попытаться спрятаться, решив все раз и навсегда. И Сережа имеет право сказать слово в своё оправдание, нельзя же только на основе трех изображений вот так резко все разрывать…
Вранье все это. Теперь она честно себе в этом призналась. Если бы была хоть тень сомнения, что хочет быть с ним, и решила бы сама, и уехала, и сказать ничего не дала. Только Инне ничего такого совершенно не хотелось. Наверное, именно из-за этого жены неверных мужей убеждают себя, закрывая глаза на очевидное. Она никогда раньше этого не понимала — как можно быть рядом с человеком, после того, как он тебя обманул?! Получается, можно… Слава Богу, что в их случае это оказалось чьей-то злой шуткой.
— Правда? — спрашивая, она не поднимала головы. Да и голос не очень хорошо слушался то ли от самого присутствия Сережи, всегда действовавшего на неё, как магнит на металлическую скрепку, то ли от облегчения.
— Да, — он обошел кресло и опустился на пол возле ног девушки, положив ладони ей на колени. — Ревнуешь?
Инка только тихонько хмыкнула, не собираясь отвечать на провокационный вопрос. И так все понятно, не хватает только вслух произносить…
— Ревнуешь… — а вот Тихонов был этому факту очевидно рад и не собирался этого скрывать. Руки двинулись вверх по обтянутым тонкими эластичным капроном ножкам, сдвигая край юбки. — Мне нравится. Значит, не одного меня корежит.
— Не одного… — девушка чуть отодвинулась вглубь кресла, пытаясь хотя бы так остановить его домогательства. А чем все закончится, гадать не нужно, достаточно было только посмотреть ему в глаза. Но Инка и сама не смогла бы так запросто развернуться и уйти или же болтать о погоде — слишком соскучилась. Казалось бы, виделись чуть больше десяти дней назад, но тяга, усиливающаяся с каждой встречей, делала эти две недели почти равными паре лет. — Сереж, давай поговорим серьезно. Пожалуйста.
— Хорошо, — вздох был полон страдания, но ладони, замершие на кружеве чулка, все-таки убрал. Не успела Власова удивиться такой покорности, как её легко сдернули с кресла и через секунду посадили обратно, но теперь уже себе на колени. — Говори, — он зарылся носом в её распущенные волосы, чуть щекоча теплым дыханием заднюю поверхность шеи и покрывая быстрыми легкими поцелуями затылок. — Я тебя внимательно слушаю.
— Перестань, ты мешаешь мне сосредоточиться, — та самая стыдливость, которая мучила Инну поначалу, уже давно прошла, и девушка теперь свободно откинулась в его объятиях, хотя и выразила недовольство чуть сведенными бровями. Ага, очень показательно, особенно, если учесть, что её лица он не видит…
— Ты говори, не отвлекайся, — губы медленно сместились на плечо, сдвигая широкую лямку платья. — Ты не замерзла? На улице ещё прохладно, а ты так оделась… — показывая, что ничего не забыл, Сережа скользнул рукой под платье, устраивая её на полоске голой кожи между ажурным верхом чулок и трусиками.
— Нет, там сегодня тепло, а я на машине, — Инна немного потеряла нить разговора и теперь лихорадочно пыталась припомнить, зачем, собственно, мешала ему себя ласкать.
