Мы — поколение гаджиенутых. Не верите? Напрасно. Простой пример — можно полгода не видеться с друзьями в реале, но, стоит пару дней не появляться в соцсетях, как тут же объявят пропавшим без вести. Что уж говорить о ставшей внезапно недоступной сотовой связи… Инна совершила одну небольшую ошибку — забыла зарядить мобильник.
Авторы: Шульгина Анна
кормлю… — Женька как-то странно мекнул в трубку. — Да шучу. Не пироги, а печенье с шоколадом и грецким орехом.
— А скотина, которую ты кормила — это Тихонов?
— Ну, можно, конечно, сказать и так. Я котенка взяла, — Машка, словно поняв, что речь идет о ней, попыталась залезть по ноге девушки, которую спасли только довольно плотные брючки — не достигнув даже колена, киса обреченно повисла, зацепившись за ткань когтями.
— Понятно. У тебя все хорошо?
— Да, все в норме. Жду не дождусь, когда увижу тебя…
— Это я и так знаю… — голос брата звучал с легкой ноткой обреченности, видимо, тот хорошо понимал, ЧТО ему устроит сестра за подставу. — Серега сказал, что ты, вроде, уезжать собралась, почему я об этом ничего не знаю?
— Потому что сама узнала два дня назад. Все так быстро получилось, до сих пор не верится, что буду учиться в Мюнхене.
— Ты родителям говорила? Кстати, когда общалась с ними в последний раз?
— На той неделе мама звонила, сказала, что они дней десять будут недоступны — там какие-то катакомбы нашли, они сейчас в них, поэтому связи нет. Буквально захлебывалась от восторга, кричала, что они на пороге грандиозного исторического открытия, — вспоминая о том разговоре, Инна почувствовала, насколько соскучилась по родителям.
Пусть они не могли считаться образцовыми воспитателями, часто оставляя дочь на попечении сначала бабушки, а потом, после её смерти — старшего сына, но девушка всегда знала, что мама и папа любят её. Просто вот такие они, страстные археологи и почти безумные ученые. Удивительно, как это они решились завести двоих детей — наука отнимала почти все свободное время, потому Инна подозревала, что о беременностях они узнавали оба раза месяце так на шестом, когда замечали растущий живот. И сейчас, хотя ей и очень хотелось посоветоваться с мамулей, но, даже будь такая возможность, не стала бы звонить. Они дали ей уникальную возможность заниматься тем, чем она хочет, не давили и не считали великовозрастным ребенком, признавая право на самостоятельность, потому, чувствуя ответственность, девушка хотела и в этот раз разобраться во всем сама.
— Ты ещё здесь?
— Извини, немного задумалась. Да, я тут.
— Ладно, не буду отвлекать, скоро встретимся и обо всем поговорим. Да, и ещё… Если со стороны Сереги будут какие-то… — Женька замялся, пытаясь подобрать выражение, максимально точно передающие его опасения, — поползновения, сразу скажи. Договорились?
— Спасибо за заботу, но я как-нибудь и сама разберусь, — Инна едва смогла сдержать смешок. Ага, поползновения. Как же, скажет она брату, что последние сутки только о Тихонове и думает. Причем, некоторые мысли были крайне далеки от приличных.
— Инка.
— Жень!
— Ладно, приеду, разберемся, — недовольно проворчал парень, чувствуя, что там происходит что-то, чему он не очень обрадуется. — Я знаю, что свинья, но я тебя люблю.
— И я знаю, что ты свинья, но тоже люблю тебя. Не пропадай, хорошо? — каким бы гаденышем ни был брат, но Инна прекрасно понимала, что если — тьфу-тьфу-тьфу — на следующий день после возвращения он снова во что-то вляпается, она все равно наизнанку вывернется, но поможет ему. Так же, как и он — ей.
— Не буду. Все, пока.
Как ни странно, но этот разговор смог улучшить не самое радужное настроение Власовой, потому оставшуюся часть дня она, напевая, моталась по дому, то готовя всякие вкусности, то все-таки убирая. В конце концов, это неприлично — поселиться, можно сказать, без ведома и разрешения хозяев и оставить за собой грязь. Правда, в те комнаты, которые стояли закрытыми, Инна не стала заходить. Да, было очень интересно, что же там, но сказку про Синюю Бороду девушке в детстве читали, потому она решила не идти на поводу у собственного любопытства. Никаких необычных открытий, вроде тайных комнат и прочей ерунды, она не сделала, но, провозившись весь день и капитально перепачкавшись в обнаруженной под диваном и кроватью пыли, устала настолько, что к вечеру сама чувствовала себя половой тряпкой.
Чем темнее становилось на улице, тем чаще она Инка поглядывала на часы, а Сергея все не было. Да, он звонил пару раз, узнать, все ли у неё в порядке, но спросить напрямую, во сколько он вернется, девушка не решилась, потому теперь нервничала. А вдруг у него что-то случилось? Или он сейчас у своей девушки? От этой мысли она почувствовала такую злость и обиду, что чуть не уронила на пол маленькую вазу, которую как раз протирала. Ведь должна у него быть постоянная любовница — ему же почти тридцать, взрослый мужчина.
Испортив себе настроение такими мыслями, она уже без прежнего задора домыла полы и, спрятав швабру в предназначенную для этого каморку под лестницей, пошла набирать себе
