Мы — поколение гаджиенутых. Не верите? Напрасно. Простой пример — можно полгода не видеться с друзьями в реале, но, стоит пару дней не появляться в соцсетях, как тут же объявят пропавшим без вести. Что уж говорить о ставшей внезапно недоступной сотовой связи… Инна совершила одну небольшую ошибку — забыла зарядить мобильник.
Авторы: Шульгина Анна
родителей помогла попасть в число счастливчиков, но это уже другой уровень… — Инна не могла отделаться от мысли, что красавцу преподавателю от неё что-то нужно, вот только что именно? Или это уже признаки той самой паранойи, о которой говорил Тихонов? Ё-моё, наказание какое-то, ну, почему она постоянно мысленно возвращается к этому хаму?!
— Хорошо, давайте поговорим откровенно. Вы умная девушка, старательная и талантливая студентка, — вступление было, конечно, приятное, но какое-то настораживающее, потому радоваться комплиментам она не спешила. — Вы из семьи выдающихся ученых, — эта часть ей понравилась уже намного меньше, — получили хорошее воспитание и, вас ждет ещё более блестящее образование.
«Господи, пусть это будет не то, о чем я подумала», — Инка подняла глаза к потолку, уже почти зная, что он скажет. В некоторых случаях иметь логический склад ума очень плохо…
— И вы уже выросли, пора думать о будущем, в частности, о создании семьи… Так же, как и мне.
— Константин Дмитриевич, я поняла вашу мысль и в высшей степени польщена, но, сами понимаете, это очень ответственный шаг, и хотела бы обдумать это в спокойной обстановке, — губы почти не слушались, но тон был на удивление спокойным и ровным. На какую-то секунду Инна даже почувствовала гордость за самообладание, но нужно было поторопиться — желание разреветься становилось с каждой секундой все сильнее.
— Да, конечно…
Что он там говорил дальше, она уже не дослушала, потому что поспешила выскочить из кабинета. Вот тебе и учебные заслуги. Девушка шла по коридору, наклонив голову, чтобы никто не увидел, как по щекам потекли первые слезы.
Это было не просто обидно, а унизительно, чувствовать себя племенной кобылой, которую выбирают за принадлежность к породе и хорошие показатели в конкуре.
Горький привкус во рту становился все сильнее, и Инна с трудом успела добежать до туалета, где её и стошнило. Умываясь холодной водой и пытаясь прополоскать рот, она безуспешно старалась подавить обиженные злые рыдания.
Ну, почему для всех окружающих она является кем угодно, кроме самой себя?! Почему никто не видит в ней девушку, которой бывает грустно и страшно, которой хочется, чтобы кто-то просто обнял. Молча, без ненужных слов дал выплакаться и не считал её сильной, потому что она, твою мать, совсем не такая!!!
При воспоминании о предложении Эрмидиса её снова замутило. Ведь ему плевать на неё, главное, чтобы имела набор необходимых параметров, потому и устраивает в качестве жены. Что ж, придется ему искать другую счастливицу, потому что Инна передергивалась от омерзения, стоило только мысленно представить Константина Дмитриевича. Она прекрасно знала, что обладает заниженной самооценкой, но, похоже, в глазах мужчин, даже не является женщиной.
Средство.
Вещь, которую можно использовать по своему усмотрению, не спрашивая мнения и желания.
Девушка кое-как привела себя в порядок, окончательно смыв остатки макияжа и пригладив мокрыми ладонями волосы. Пара пластинок мятной жвачки перебили кисловатый привкус на языке, но, к сожалению, такого средства, чтобы убрать то же самое с души, Инна не знала. И как ни старалась придать лицу нормальное выражение, но даже сама понимала, что выглядит не просто ужасно. Жалко. Убого. Отвратительно.
Хорошо, что сейчас идет пара, и здесь никого нет, потому что не хотелось никого видеть. Наоборот, желание забиться в темный угол стало почти нестерпимым. А следом за ним пришла злость — ну, сколько можно?! Ведет себя, как овца, неудивительно, что к ней и окружающие относятся соответственно…
На этом счастье закончилось, и в туалет зашла стайка девушек, которые относились к элите их института. По именам она их не знала — слишком разные круги общения, но внешне, конечно, угадала. Например, та, с длинными насыщенно-черными волосами, собранными в небрежный пучок, одна из самых пламенных поклонниц Константина Дмитриевича. Ой, только бы опять не вырвало…
И эта сама новоприбывшая Власову явно узнала, с некоторой брезгливостью хмыкнув:
— Ой, наша золотая девочка, никак, плачет? Что выперли из участников программы, даже мама с папой не помогли?
Инна никогда не могла понять, как можно быть настолько завистливой и, при этом, считаться едва ли не талоном и одной из первых красавиц института. Хорошие манеры отошли куда-то на второй план, поэтому, вместо того, чтобы избежать ввязывания в никому ненужный скандал, Власова ответила таким же пристальным взглядом:
— Если не ошибаюсь, тебя, несмотря на маму с папой, пару раз и из нашего института едва не исключали. Поэтому не нужно так волноваться — в программу по обмену все равно не попадешь.
