Уравнение с несколькими неизвестными

его распоряжение, хотя немного и запуталась в шнурках. Так же молча он протянул её пуховик, но теперь рыжая уперлась:
— На мне Ленкино платье. Хочу свои вещи!
Пришлось верхнюю одежду на неё напяливать насильно, в результате чего идеальная прическа немного растрепалась, а Инка начала становиться похожей на саму себя.
— Елена! — на его крик из комнаты выбежала невысокая девушка с ребенком на руках. — Платье вам вернем завтра. Где её сумка?
Хозяйка квартиры смерила Тихонова каким-то подозрительным взглядом, но требуемое выдала.
— Ин, как приедешь, отзвони, — видимо, доверия он ей не внушил, поэтому та самая Елена решила подстраховаться.
— А колготки? — похоже, рыжая решила его совсем довести, потому что приподняла ногу и ткнула себя пальцев в голую коленку. — Видишь?
— Вижу, — терпение уже почти кончилось, поэтому, пока Инна не вспомнила, что ей нужно ещё что-то, наклонился, подхватывая под так возмутившую девушку часть её же собственного тела, и перебросив через плечо, повернулся к Лене и ещё какой-то девице, которая уже несколько минут наблюдала за этим спектаклем, но комментарии не вставляла. — Всего доброго, завтра завезем платье и заберем колготки. До свидания.
Конечно, ехать было комфортнее, чем идти, но немного задравшийся пуховик в сочетании с тем самым возмутительным разрезом, отсутствием присутствия колготок и стылым подъездным воздухом не давали Инне в полной мере насладиться тем, что её впервые во взрослой жизни кто-то нес на руках. Ну, почти на руках.
— А можно я своими ножками? — несмело вякнула девушка, радуясь, что цель уже близка — в таком положении её начало немного укачивать.
— А можно ты сейчас помолчишь?
Ух, а голосок-то какой злой! Что самое интересное, Инна прекрасно понимала, что происходит, но какая-то дымка, застилавшая мозг, не давала стать привычной собой. Девушку пробивало на хихиканье, но, справедливо рассудив, что Сергей вряд ли оценит этот приступ хорошего настроения, она сосредоточилась на подсчете ступенек, по которым он её нес.
— А почему мы не на лифте? — в принципе ей-то все равно, но этот вопрос показался очень важным и не задать его она не могла.
— Потому.
Признаваться, что рыжая его несколько ошарашила, и про лифт он просто забыл, Сергей не стал.
О том, что они вышли из подъезда, Инна догадалась по ледяному ветру, неласково погладившему её практически обнаженную пятую точку.
— Ох!
— Охать будешь завтра, когда начнется похмелье, — открыв пассажирскую дверь, он почти силой усадил девчонку на кресло. Уже когда пристегнул её ремнем безопасности, снова посмотрел на успевшие покрыться «гусиной кожей» ноги. Заболеет ведь… Не став долго раздумывать, Тихонов быстро стащил собственную куртку.
— Накрой колени!
К счастью, испытывать терпение и дальше рыжая не стала, послушно укутавшись в его одежду. Сам Сергей быстро обошел машину и, устроившись за рулем, настроил климат контроль так, чтобы они не успели замерзнуть по дороге.
— А что ты мне сделаешь, когда приедем домой? — задан этот вопрос был таким тоном, что, несмотря на холод, у него все тело жаром обдало. Да уж, пить ей нельзя, это точно.
— Выпорю, — хотя ещё полчаса назад он был на полном серьезе готов применить ремень, теперь, глянув на непривычно мягкое выражение её лица и изогнутые в легкой улыбке губы, понимал, что не сможет. Рука просто не поднимется. Хотя и заслужила, заставив так испугаться, как никогда ни за одну женщину не переживал. Ну, кроме, разве что, матери. А все рано не сможет.
— Я думала, что поцелуешь…
Сергей снова отвлекся от дороги, но Инна уже закрыла глаза и одними губами проговаривала слова негромко звучащей по радио песни.
— Ну, если ты настаиваешь, то сначала выпорю, а потом поцелую.
Напряжение, в котором он пребывал последние несколько часов, пока искал эту заразу, невольно представляя, у кого она может быть, и что с ней могут сделать, постепенно отпускало. Слава богу, с ней все в порядке. И дело ведь не в Женьке, перед которым потом пришлось бы оправдываться, случись с ней что. Почему-то и самому было не все равно. И Сергею это очень не нравилось. Непривычно, неудобно и раздражающе. На кой черт ему такое слабое место, ведь она же сама не понимает, куда лезет… И, скорее всего, однажды доиграется, не может же он за ней постоянно присматривать.
Да, ещё интересно, с какой радости рыжая напилась? Женька же говорил, что она пьет очень редко и немного. И эта её новая стрижка… Нет, он не мог сказать, что ей не идет, но все равно с кудряшками она выглядела привычнее. Именно девчонкой. А сейчас, хоть и спящая под его курткой, но красивая девушка.
Пока украдкой поглядывал на размеренно