Мы — поколение гаджиенутых. Не верите? Напрасно. Простой пример — можно полгода не видеться с друзьями в реале, но, стоит пару дней не появляться в соцсетях, как тут же объявят пропавшим без вести. Что уж говорить о ставшей внезапно недоступной сотовой связи… Инна совершила одну небольшую ошибку — забыла зарядить мобильник.
Авторы: Шульгина Анна
Например, у друга есть охотничий домик недалеко от Ладожского озера — тишина, красота, рядом никого нет… А, черт, она же должна скоро уезжать в Германию. Конечно, ему будет не трудно сделать так, чтобы никуда ей ехать не пришлось, но рыжая, вроде, этого хочет. Ладно, решат те проблемы, которые есть, с остальным разберутся по мере возникновения.
Инна снова завозилась, словно специально испытывая его терпение и выдержку. Немного поерзала, развернулась и, уткнувшись губами в его шею, на пару минут затихла. Сергей только успел немного перевести дыхание, как рыжая продолжила шебуршаться, словно её под одеялом кусали муравьи.
— Ты утихомиришься или нет?!
Она замерла, но на этот раз ответила:
— Я привыкла спать одна! Мне жарко и неудобно…
— Значит, привыкай спать НЕ одна, — он перевернул Инну на спину и, сдвинув одеяло, положил ладонь на обнаженную грудь, легко сжимая сосок. — Иначе будем ерзать вместе.
На это предупреждение она фыркнула, зевнула и, все-таки отпихнув его от себя, свернулась почти на самом краю кровати, ещё и стащив практически все одеяло.
«Утро после ночи любви началось с легких, как перышко, прикосновений ласковых губ…»
Неизвестно почему, но Инне вспомнилась эта самая строчка из бульварного романа, стоило только открыть глаза. Видимо, тот с кем провела «ночь любви» героиня, ушел потом спать в другую комнату, или, как вариант, по тексту было лето. Потому что сама девушка проснулась от того, что они с Сергеем, не приходя в сознание, с недовольным сопением перетягивали одеяло.
Похоже, что и сам Тихонов не привык ночевать с кем-то, потому, после нескольких безуспешных попыток подгрести её себе под бок, получив за это от сонной девушки пару пинков, перестал строить из себя очень заботливого и уснул на своей половине.
Суть произошедшего дошла до Инки не сразу, наверное, все-таки сказывалось легкое похмелье, представленное головной болью и сухостью во рту. Темнота не давала возможности лицезреть полную картину прошедшей ночи, потому девушка воспринимала все довольно спокойно. Пока. Хотя, припоминая некоторые особенности, даже в таком состоянии поняла, что заливается краской. И сам факт того, что теперь она — женщина, а не представитель вымирающего вида совершеннолетних девственниц, никак не радовал. Наоборот, смущал ещё больше. И как себя вести? Принести кофе в постель? Трезво оценив собственные моральные силы, Инна призналась, что если решится на это, то причинит Сергею тяжелую травму — застеснявшись, споткнется обо что-нибудь и выплеснет горячий напиток прямо на него…
Как назло, припоминались советы из все той же литературы, но ни прижиматься к любовнику для повторения чувственной феерии, ни обзванивать подруг, чтобы поделиться своей радостью, совершенно не хотелось. Наоборот, появилось желание сбежать в собственную комнату, чтобы, когда Сергей проснется, не пришлось смотреть ему в глаза. Да и организм был явно не готов к продолжению интимного банкета. Где, спрашивается, «почти незаметная боль в мышцах»?! У Инки все было очень даже заметно и чувствительно. Ладно, часть ощущений можно все-таки списать на вчерашние коктейли, но… Болело все, в том числе и то, о существовании чего Власова раньше как-то не задумывалась.
Тихонько, морщась от каждого движения, она сползла на пол и с трудом разогнулась. Может, это с ней что-то не так? Почему-то в книгах о ломоте во всем теле, как после интенсивного трехдневного копания картошки, и о некотором изменении походки (хорошо, если временном), ничего не упоминалось. Или это её такие анатомические особенности, или же авторы решили раньше времени не пугать невинных созданий, чтобы не вызвать у тех отвращения к сексу вообще. Нет, до начала самого непосредственного процесса ей все очень даже нравилось, а вот потом… Остается только надеяться, что это, действительно, разовые ощущения, иначе в гробу она видала эту половую жизнь!
Стараясь не шипеть при каждом шаге, Инна, прихватив попавшееся под руку полотенце, на цыпочках прокралась к двери, стараясь не разбудить Сергея. Пока ползла мимо кровати, к голой ступне прилипла какая-то бумажка, но останавливаться, чтобы стряхнуть, она не стала, вдруг ещё что-нибудь заденет, а девушке сейчас было жизненно необходимо побыть хотя бы полчасика одной…
Уже в коридоре, аккуратно закрыв дверь и включив свет, она замоталась в махровую ткань и опустила глаза на ноги. И сразу же почувствовала, как прошибает холодный пот, от которого даже голова почти перестала болеть. То, что она в темноте приняла за фантик от конфеты, на самом деле было упаковкой от презерватива.
Господи, дура! Как же хорошо, что Сергей вспомнил об этой такой необходимой
