Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
смелым, это факт, и значит, надо рисковать дальше».
После этого, отогнав прочь думки, которые могли ослабить мою решимость продолжать дерзкую операцию, я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. И поднявшись на ноги, направился к центру стоянки. Мои шаги были аккуратными, осторожными и тихими, но в то же самое время и уверенными, хотя, по чести сказать, ноги были как ватные, а чувство опасности и знание того, что кругом враги, продолжали давить на психику. Но я не отступал. Вошел в круг неяркого света, который давали прогоревшие багровые древесные угли, миновал один костер, второй, третий, и оказался невдалеке от шести походных палаток, которые одна к другой, вплотную, стояли перед штабной пещерой Калагана.
«Ну, — я сплюнул с губы соринку, и посмотрел на еще одного часового, сидевшего на камне рядом с костерком перед командирскими палатками, — он сказал поехали, и махнул рукой».
Мое сознание снова потянулось с энергокапсулам, обошло пустоту «Плюща», огладило «Истинный Свет» и «Полное Восстановление», выбрало «Черную Петлю», и в мою ладонь влилась губительная для врагов сила, которая приняла вид веревки, естественно, черной. Что делать дальше, я понимал. Но теория и практика, это, как говорится, две совершенно разные вещи, и как пройдет применение оружия нацеленного на убийство многих людей, я не знал, однако надеялся, что, как и в случае с «Плющом», все сложится хорошо.
Помогая своему сознанию, которое направляло заклятье, рукой, я сделал пару круговых движений, и метнул петлю в самый центр места, которое наметил для применения заклятья. В воздухе, кажущаяся небольшой, черная веревка раскрылась, распуталась, и ровным большим кругом легла на четыре из шести палаток. В моей руке при этом остался конец от этого магического лассо или аркана, все равно как его называть, если суть неизменна. И затаив дыхание, глядя на часового, который заметил странные движения одного из солдат, и привстал со своего места, я потянул веревку на себя.
— Бух-хх! — Резкий словно удар кнута, хлопок воздуха, разорвал тишину лагеря. На месте часового возникло сероватое облачко праха, на миг окутавшее зависшие в воздухе кожаные доспехи, подшлемник, щит, оружие, одежду и амуницию. И через секунду, всем скопом, железо и материя рухнули на камень, где всего несколько секунд назад сидел живой человек.
«У меня получилось! Я сделал, то, что задумал! Ура! Однако весь лагерь всполошился, солдаты начинают вскакивать, и надо выбираться. Но перед этим следует посмотреть на вещи мага и карты командира. И чтобы это сделать, необходимо продолжать изображать из себя ассира. Работай Уркварт! Не останавливайся и не сомневайся! А иначе сгинешь здесь, и все!»
Мысли вертелись в голове, а тело продолжало выполнять задуманное. С кинжалом в руке, я подскочил к одной из палаток и заглянул в нее. Два пустых спальных места, и на них по комплекту офицерской одежды. Дальше. Вторая палатка. Снова два спальника и две униформы. Третий заход. То, что надо! Ковровая подстилка по всему дну, и один, очень дорогой шелковый магический спальник, на котором лежит настоящий ночной костюм для благородных людей имеющих деньги. Не иначе, как именно здесь проживал комбат горных стрелков. И не задумываясь, я схватил большой и аккуратный полупустой рюкзак, который лежал под головой превратившегося в тлен ассирского офицера.
Нормально. Я выскользнул из палатки командира батальона, оглядел солдат, которые вскакивали на ноги, зажигали фонари и хватали оружие. И с истеричными нотками в голосе, вскинув руку в направлении темного склона, выкрикнул пару из десятка известных мне ассирских слов:
— Угад!!! Алагай!!! — Это значило: «Враги!!! Догнать!!!»
И пока солдаты и сержанты всматривались в темноту, а некоторые, совершенно не задумываясь о том, почему рядовой боец выскочил из командирской палатки и отдает приказания, кинулись прочесывать склон, я нырнул в четвертое походное жилище, и здесь обнаружил мага, живого, но явно, не здорового. Высокий костистый мужчина раззявил в крике рот, но звук из него не вырывался, и он дергал ногами, которые словно огромным и очень острым скальпелем были обрублены по самые колени. То же самое у него было с правой половиной тела, которое отсутствовало по самое предплечье. Но маг все еще был жив, и его левая ладонь крепко вцепилась в охранный амулет на груди.
— Что, чародей, плохо тебе? — взглядом обшаривая палатку, шепотом спросил я. — А людей газом травить и деревни сжигать хорошо?
Бешеные, навыкате, глаза мага впились в меня. В них были непереносимая боль и страдание. И мой кинжал, острым, как бритва, лезвием, прошелся по его шее. После чего, уже не глядя на батальонного чародея, я подхватил
