Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
оказались перед главным дворцовым комплексом, куда стекались все защитники императора. И было нас, не так уж и много. Пара сотен солдат, Черная Свита, полтора десятка дежурных магов и около ста пятидесяти слуг, большинство из которых являлись бойцами «Имперского Союза». Все посты и патрули с левого и правого крыла Старого Дворца сняты и стянуты к центру, караулки опустели, и больше имперских войск, которые станут оборонять центральное здание, поблизости нет.
Тем временем, наши маги начали что-то колдовать, а воины заняли широкую мраморную лестницу. На третьем этаже открылась дверь балкона и, задрав голову, в окружении ближней охраны, я увидел Марка Четвертого и графа Руге. Канцлер императорского двора наклонился к государю, что-то прошептал ему на ухо, и император, вскинув правый кулак, выкрикнул:
— Смерть изменникам!
— Смерть!!! — ответили своему повелителю воины.
Император скрылся во дворце. Враг, озлобленный потерями, разгоряченный алкоголем и понимающий, что назад дороги нет, приближался. Подмоги по-прежнему не было, и только от южных ворот подошли три десятка солдат, все, что осталось от дежурной роты гвардейцев из 2-го полка. Еще несколько мелких отрядов из прикрытия бились на подходах, держали и сковывали противника, и отходить не собирались. На каждого из нас было по семь-восемь противников, вот-вот, мятежники попрут в атаку, и исход боя, для меня, был очевиден. Схватка на ступенях лестницы. Отход во дворец. А там каждый сам за себя. Это не самый лучший расклад, и я начал прикидывать, как пробиться к покоям императора и пристроиться в группу, которая, наверняка, пойдет на прорыв. Но текли минуты, а мятежники все не появлялись.
— Помощь пришла! — сказал один из корнетов рядом со мной. И вслушавшись в шум, я решил, что, пожалуй, он прав. Звуки боя в окружающих Старый Дворец садах усилились, и складывалось впечатление, что мятежникам ударили в тыл, и теперь прижимают их к нам. А немного позже, на площадь с фонтанами перед парадной лестницей, которая была занята имперцами, выбежало несколько десятков растерянных бунтовщиков, которые выкрикивали:
— Не стреляйте!
— Мы сдаемся!
Но предателей никто не слушал, и Винс отдал команду:
— Стрелки! Бей!
— Щелк! Щелк! — спустили свои тугие тетивы арбалетчики, и нашпигованные болтами гвардейцы 3-го полка повались наземь.
Мы продолжали стоять и ждали дальнейшего развития событий. Прошло минут десять, и шум в садах и парках начал затихать, а затем появились наши спасители. Как оказалось, это были наемники под предводительством нескольких, вроде как независимых, полковников, среди которых был мой бывший командир Висан Плетт. До схватки во дворце не дошло, наемные вояки и маги среагировали оперативно. Они получили указания от полковника Сида и покинули свои казармы в Черном Городе. По дороге, при помощи бойцов «Имперского Союза», бывших в центре столицы, наемники разоружили десяток патрулей городской стражи, проломились к Старому Дворцу, где деблокировали основные силы 2-го полка, и отработали свой контракт, то есть, подавили мятеж гвардии.
На этом, можно было бы облегченно вздохнуть. Но впереди еще целый день, и что он принесет, никто из нас не знал. У великого герцога Эрика Витима сил много, а нам еще надо зачистить территорию дворца, отловить диверсантов и убийц, выявить провокаторов, и ждать нового хода противника или самим нанести упреждающий удар. Был бы я генералом, непременно, ударил бы первым. Но я пока всего лишь корнет, и в этом есть свои плюсы, среди которых основной, что я ни за что не отвечаю.
Глава 17
Империя Оствер. Грасс-Анхо.
20.12.1404.
Утро застало меня в левой сторожевой башне вблизи восточного входа в Старый Дворец, где грязный и пропахший потом и дымом, закутавшись в черный плащ и, прислонившись спиной к стене, вместе с солдатами 2-го гвардейского полка и наемниками, я стоял на охране закрытых ворот. Над городом занимался рассвет. Небольшой ночной мороз отступал. В глубокой железной жаровне, пожирая сухие дрова, трещал огонь. И пока все было тихо. Через амбразуру я иногда посматривал в сторону проспекта Славы, откуда приходили корнеты нашей роты и подкрепления, крутил в руках цепочку с амулетом, которую во время ночного боя снял с убитого мной диверсанта, и думал о том, что нас ожидает.
Мыслей, как всегда,
