Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
И дождавшись, пока слуга посмотрит на меня, поинтересовался у него:
— Как здоровье, Карлито?
— Благодарю, господин граф, все в порядке. Прострелянную болтами грудь и печенку маги заживили, а потом я хорошие лекарства принимал, и сейчас, как заново на свет народился.
— Молодец! — скинув плащ и шляпу, я задал другой вопрос: — Слушай, Карлито, давно тебя хотел спросить. А чего это ты все время к гостям принюхиваешься?
— Это заметно, господин граф? — слуга насторожился.
— Мне, да.
Карлито помялся, и ответил:
— У меня прадедушка оборотень был.
— Пес? — данному факту из жизни верного служителя мадам Кристины я не удивился.
— Да.
— И как, помогает тебе твое чутье от предка?
— Немного, господин граф. Опасность и зло не чую, но научился по запахам определять, чем человек недавно занимался.
— Интересно. А про меня, что сказать можешь?
— Вы сегодня много тренировались и имели дело с бумагами. От вас пахнет потом, чернилами, графитом, пылью и хорошо выделанной телячьей кожей, которая на конскую сбрую и седла идет, однако запаха лошади нет.
— Так и есть, все верно сказал, — после короткого разговора мое настроение приподнялось, и я кивнул в сторону второго этажа, откуда доносилась негромкая музыка. — Баронесса с гостями?
— Как всегда, господин граф.
— А меня кто-нибудь спрашивал?
— Нет.
Карлито снова поклонился и направился в каморку у двери, где у него всегда лежал заряженный арбалет, корт, топорик, дубинка и щит, а я направился в салон. Пара десятков шагов вверх по лестнице, и я в просторном помещении, стены которого были обиты светло-синим атласом, а вдоль них стояли кушетки и диванчики, музыкальные инструменты и столы для игр. Полноватый и добродушный брюнет, композитор Киэп Тукмай наигрывал на клавесине спокойную и приятную мелодию. Рядом с ним находился шевалье Вингер Бонс, тощий шатен в неудобном бедном сюртуке, который читал отрывок из своего нового романа, историю про одного древнего героя без страха и упрека. Пара слуг бесшумно передвигалась по залу с подносами в руках, а гости, которых было около трех десятков, занимались кто чем. Одни тискали девушек, другие резались в ноншап, игру, напоминающую покер, третьи вполголоса разговаривали, а четвертые пили и закусывали. Все как обычно, еще один хороший вечер в салоне мадам Кристины.
На миг я остановился на входе и осмотрелся. Альера и Эхарт, которые покинули казарму раньше, уже здесь. Друзья пробуют новый сорт вина, и поднятыми вверх бокалами приветствуют меня. Перевожу взгляд дальше, и нахожу баронессу, которая сидит на своем привычном месте, диванчике невдалеке от лестницы. Одета она сегодня в пышное белое платье из дорогой «паучьей ткани», которую купцы ТПП привозят из-за океана. На шее у нее красивое колье из множества мелких бриллиантов, вроде бы, подарок кого-то из давних ухажеров. Прическа как всегда красива и затейлива. И в целом, она имеет вид успешной и состоявшейся в жизни женщины, которая не знает никаких забот. Шикарная и весьма привлекательная вдовушка в своем доме, которая живет, как пожелает. Но я знаю мадам Кристину уже не первый день. И в ее взгляде, который ловят мои глаза, я вижу тревогу и беспокойство.
«Видать, прижало госпожу Ивэр», — мелькнула в голове мысль, и я направился к ней. Подошел. Поздоровался. Приложился к ручке. Сказал пару дежурных комплиментов и осведомился о делах. После чего минут десять слушал Вингера Бонса, а когда он окончил читать отрывок своего произведения, похлопал ему. И только после этого мы с хозяйкой перешли в ее кабинет, сели в новые удобные кресла, и баронесса, сбросив маску уверенности и непробиваемости, с надрывом, произнесла:
— Граф, у меня беда.
Впервые я видел ее в таком состоянии, и от этого мне стало немного неловко. Но я быстро собрался и перешел к расспросам:
— Успокойтесь баронесса и расскажите, в чем дело?
Кристина Ивэр глубоко вздохнула, и начала говорить, поначалу, немного сбивчиво, а потом все четче и по существу. И из ее рассказа выходило, что у баронессы, действительно, возникла проблема, причем с давними корнями, и чтобы понять ее истоки, надо было немного коснуться истории семьи Ивэров и жизни самой мадам.
Итак, Кристина Ульчер, так звали баронессу в юности, начинала свой самостоятельный жизненный путь, так же как и ее «воспитанницы». Столица, денег нет, прекрасные рыцари отсутствуют, и дорога одна, в салон. В общем, нормальный путь средневековой провинциалки без средств к существованию, влиятельной родни и связей. А что дальше, совершенно понятно. Проведенная в веселье молодость, наполненный серостью и случайными любовниками средний возраст,
