Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
кто хотел бы войти внутрь. И лишь только они оказались за дверью, Сховек толкнул меня под столом ногой, и предупредил:
— Начинаем! Готов?
— Завсегда готов, — ответил я и, разминаясь, повел плечами.
— Ну, боги нам в помощь, — прошептал бывший гладиатор. — Беру на себя охранников, а ты займись трактирными вышибалами.
— Ясно.
Сжимая в руках пустую пивную кружку, Сховек встал из-за стола и вышел на широкий проход. И посмотрев на бодигардов Айка Лопаты, он громко спросил их:
— Вы чего на меня уставились!?
Отреагировали, как и было положено, не телохранители, для которых Сховек, внешне, явно, был не противник, а вышибалы. К нашему столу подскочили сразу двое, и один из них, косматый мужик лет сорока с поломанным носом, надвинувшись на моего напарника, сказал:
— Э-э-э, ты на кого пасть распахнул!? Заткнись!
Сховек не ответил, а начал драку. И первое, что он сделал, это впечатал глиняную кружку в лоб мужика. Хрупкая глина раскололась, остатки пива разлились по лицу трактирного бойца, и он недоуменно выдохнул:
— Ты чего!? Да мы же тебя…
Договорить, напарник ему не дал, и ударом в челюсть отправил вышибалу в нокаут. Шкафоподобный верзила закачался и рухнул и, следуя примеру Сховека, я выметнулся из-за стола на открытое пространство, и вступил в драку со вторым трактирным бойцом. Раздумывать было некогда, и пока не дошло до ножей и мечей, требовалось вырубить противника жестко и без колебаний. Поэтому я хотел сразу же ударить выступившего против меня мужика в гортань. Но пол в трактире был скользкий, и в прыжке я неудачно приземлился на одно колено, прямо перед противником. Секунда-другая, и вышибала просто навалился бы на меня всей своей стокилограммовой массой, и задавил бы лейтенанта Ройхо словно кутенка. Однако я не промедлил, и нанес удар кулаком по гениталиям противника. Костяшки пальцев впечатались в мягкое место, и по залу разнесся трубный рев боли, от которого с потолка посыпалась сажа и пыль. Вышибала схватился за промежность и согнулся, а я смог быстро встать, и ногой ударил его в голову.
«Жаль, в сапогах стальных набоек нет, как на морских «сэфети шузах». Эффект от удара был бы смертельный», — наблюдая за падением местного бойца, подумал я. После чего развернулся к следующему верзиле, который устремился на меня от лестницы. Место для маневра имелось. И я отработал двоечку, левым кулаком в челюсть, правым по печени. Удары у меня хорошие, наработанные, и я все сделал быстро и красиво. Однако противник не упал, видать, крепкий мужик, и его руки-клешни обхватили меня и прижали к себе.
— Порву! — выдохнул он мне в лицо пивным перегаром и чесноком, и постарался ударить меня головой в переносицу. Я прикрылся левой рукой, которая защитила лицо, а правой вынул из ножен кинжал и всадил его противнику в бок на всю длину стального клинка. По ладони потекла кровь, рукоятка намокла, а вышибала дернулся раз-другой, и его ослабевшие руки отпустили меня.
Снова я свободен. Взгляд вправо, на Сховека, который метнул нож в одного из телохранителей Айка, и прикончил его, затем в прыжке, ногой свернул челюсть еще одного вышибалы, а теперь сцепился со вторым наемником. Ему моя помощь пока не требуется, и я смотрю влево. От двери приближаются еще два местных блюстителя порядка, у одного обшитая кожей дубинка, а у другого мясницкий тесак. Все остальные посетители, сидят спокойно и в драку не ввязываются, для них, все происходящее, это развлечение.
Левой рукой я оттолкнул от себя уже мертвого вышибалу, и один из моих кинжалов остался в его теле. Правая ладонь прошлась по одежде, немного очистилась от крови, и я выхватил корт. Глаза следят за противниками, ноги полусогнуты, и я готов к продолжению драки. Пол, по-прежнему, скользкий, но это ничего, я это обстоятельство уже учитываю. Мир вокруг мутнеет, и есть только два откормленных кабанчика, которые прут на меня. Можно работать.
Первым на меня кидается человек с дубинкой. Весьма ловко, он прыгает вперед и заносит свое оружие в сильном замахе. А я резко и быстро, как на уроке фехтования, шагнул ему навстречу и в сторону, пропустил массивное тело мимо и сделал выпад. Острая сталь корта скользнула по ребрам врага. Длинный и глубокий порез вскрыл рубаху и кожу бандита, и из раны потоком хлестнула кровь. Он замер и вскрикнул, но я этого не видел, а лишь слышал. Рывок вперед! Корт схлестнулся с мясницким тесаком, который не уступает моему короткому клинку по размерам и прочности. Поворот рукой, и моя сталь рассекает кисть врага, тесак выпадает из его руки, и рукоятью корта я бью его в висок. Хруст костей! И мертвец падает на грязный и замызганный пол трактира.
Поворот! И перед моим лицом, лишь самую малость не задевая меня, пролетает
