Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
кого не следовало, особенно в ущелье, которое могло очень быстро превратиться в ловушку.
Вскинув вверх левую руку, я остановил движение. И одновременно с этим вздрогнул один из кустов, где должен был находиться чужак. Точно, за нами следят.
— Внимание! — выкрикиваю я команду, и указываю на подозрительный кустарник.
Несколько дружинников спешились и навели арбалеты на кусты, остальные воины рассредоточились, а маг достал один из артефактов, кажется, «Молнию». Один из кеметцев рядом, вопросительно посмотрел на меня, и я добавил:
— Стрелять только по моей команде!
Воины кивнули, приказ принят, и замерли. А кусты вновь вздрогнули, раздвинулись, и я увидел первого представителя племени Гунхат, которое, видимо, все еще продолжало населять эти места.
На узкой и невидимой снизу тропинке появился снежный барс, крупный кот, с длинным и гибким телом, коротковатыми ногами, мощными лапами, оттиск которых мы уже видели на тропе, очень длинным хвостом и головой, которую по размерам можно было сравнить с человеческой. Усеянный сплошными черными пятнами мех красавца-ирбиса, светло-серый, с небольшой рыжинкой, переливался и играл на солнце. По длине, зверь был около полутора метров, а с длинным и вертким хвостом, который постоянно находился в движении, явно, около двух с половиной. По весу снежный барс, приблизительно, был килограмм на семьдесят пять, что для данного вида, насколько я слышал, выше среднего стандарта. Но это и не удивительно, так как закон сохранения массы даже здесь действует, и если человек-оборотень весит сто килограмм, то и, перекинувшись в зверя, он будет весить столько же, и тут не важно, медведь он, волк или лев. А в том, что передо мной именно оборотень, я не сомневался, так как на левой передней лапе ирбиса был ясно виден кожаный оберег с серебряными вставками в виде рун. Такие вещицы носят только люди, в основном те, кто боится потерять свою защиту. А кожаный магический браслет все время ужимается или растягивается по форме кисти руки, и для оборотня это то, что нужно.
Ирбис стоял на месте, явно, на показ. И его глаза смотрели прямо на меня. Почуявшие и увидевшие рядом с собой хищного зверя, наши лошади забеспокоились, и воины были вынуждены удерживать их за поводья. А кто-то из дружинников, видимо, не выдержал нервного напряжения, и выстрелил.
— Не стрелять! — выкрикнул я.
Мой голос остановил людей, но не смог задержать спущенный тугой тетивой арбалетный болт. Короткая стрела полетела прямо в оборотня. Однако сильный и гибкий зверь, подобно воде перетек в сторону, и стальное жало болта ударило не в мясо и кости, а в камень скалы. Звук удара! Несколько каменных крошек, отлетевших от серого монолита и все тот же, кажущийся спокойным, ирбис, который не убегал, но и на контакт не шел.
«Ладно, — подумал я. — Раз гора не идет к Магомеду, значит Магомед, в моем случае граф Уркварт Ройхо, идет к горе, то бишь к оборотню. Что из этого выйдет, не знаю. Посмотрим. Тем более что меня прикрывают, да и сам я не новобранец, которого можно легко порвать клыками».
И словно вторя моим мыслям, лишь только я спрыгнул с жеребчика и перекинул поводья ближайшему дружиннику, оборотень зевнул, и показал свои белоснежные изогнутые клыки. Два сверху и два снизу.
«Грозное животное, — мелькнула у меня очередная мысль, и я сошел с тропы. — Не саблезубый тигр, конечно, но все равно, впечатляет».
Я направился к большому валуну в семи-восьми метрах от крайнего воина моего отряда. И вторя моим движениям, легким и мощным прыжком ирбис прыгнул вниз. Рывок! Гибкое большое тело хищника взмыло в воздух, и оборотень оказался ближе ко мне сразу на три-четыре метра. Новый прыжок! Сильные лапы отталкиваются от камня. Снова пятнистое светло-серое тело в воздухе и зверь еще ближе. И когда я подошел к валуну, ирбис уже стоял на нем, всего в полуметре от меня.
Все тело снежного барса играло скрытыми шкурой мускулами, а глаза по-прежнему рассматривали меня. И всмотревшись в них, почему-то, я вспомнил ту скорбную старушку из ночного сна. Глаза были те же самые, вроде бы человеческие, но с необычной желтизной вокруг зрачка, и что самое удивительное, в них были какие-то чувства, грусть и надежда. Впрочем, это могло мне только показаться.
— Мур-р-р! — на выдохе издал первый звук ирбис.
— Ага! — усмехнулся я. — Не понимаю я тебя.
— Мур-р-р! — на вдохе добавил зверь.
— Мы пришли с миром, — я показал оборотню раскрытые ладони, извечный знак добрых намерений. — Давай перекидывайся в человека и поговорим.
Голова ирбиса качнулась, словно он хотел сказать да. И развернувшись, он быстро вскарабкался наверх, и скрылся в том месте, где впервые себя обозначил. Колыхнулся
