Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
учеников. И я вновь подумал о том, что нас слишком много для одного курса. Но развить эту мысль мне не дали, так как открылись ворота, появились солдаты с копьями в руках и несколько офицеров, которые вежливо пригласили нас пройти на территорию военного лицея. Новобранцы, естественно, прошли, и оказались на широком и пустом каменном плацу, где мы с Вираном огляделись.
Плац был с трех сторон окружен вечнозеленым кустарником. Со стороны ворот чистое пространство, а под стенами общежитие для офицеров и казарма для солдат. Слева серые угрюмые здания в три этажа, как позже выяснилось, учебные корпуса. Справа спортивный городок, покрытое травой просторное поле для командных игр, и множество самых разных снарядов: турники, брусья, подвесные кольца, скамейки для качания пресса и другие приспособления. Впереди, снова здания, канцелярия, казармы для курсантов и сержантов, а далее конюшни и хозяйственные постройки. Вот и весь военный лицей.
На плацу, сами по себе, мы простояли минут пять. Затем вновь появились офицеры, которые выстроили кадетов в два плотных каре, приблизительно, по сотне человек и, снова вежливым тоном, попросили всех нас по одному проходить в канцелярию. После чего они удалились, а мы, с Альерой, одни из первых, направились в местное присутственное здание, где предъявили свои бумаги и сдали на хранение личные охранные амулеты и вещи. После этого наши тела осмотрели маги-целители, патологий и болезней в новобранцах не обнаружили, и передали нас интендантам. А еще через полчаса мы получили два комплекта новенькой армейской униформы по нашим размерам, серые береты и необходимые для личной гигиены вещи, мыло и зубную пасту, которая в Империи Оствер использовалась уже давным-давно, и нам дали двадцать минут на обустройство в казарме и переодевание.
От Вирана я уже знал, что будет дальше, а потому поторапливался. Быстро занял койку, сложил в тумбочку вещи, оделся в новенькое темно-коричневое обмундирование, чем-то похожее на матросские робы советско-российского ВМФ, притопнул мягкими яловыми сапожками, и покинул спальное помещение. Вовремя. Потому что вместо офицеров, которые исчезли, словно их никогда и не было, кадетами занялись залетевшие в казарму сержанты с дубинками в руках, поприветствовавшие новичков злыми криками луженых глоток, оскорблениями и ударами. Простым остверам подобное к себе отношение было не в новинку. Бастардам и бедным дворянам тоже, мы всякого повидали. А вот богатым и обеспеченным аристократам пришлось туго, и кое-кто даже имел глупость возмущаться, за что был награжден новыми тумаками, и предложениями покинуть «Крестич».
Вот с этого момента и началось наше обучение. И первый месяц являлся одним сплошным кошмаром, который был наполнен бегом, строевыми упражнениями, занятиями на спортивной площадке и избиениями, многие из которых приводили к травмам, и если бы не маги-целители, то большинство из нас, на всю жизнь остались бы инвалидами. Так что, каждый кадет-новобранец все эти дни находился в состоянии постоянного стресса. И хотя я не в курсе, кто составлял программу обучения и подбирал методику, однако я знаю, что наверняка, этот человек был очень хитрым и жестоким ублюдком, который ставил своей целью сломать и растоптать новичков, а затем вылепить из них что-то новое.
На сон четыре, иногда пять часов. На гигиену и туалет пятнадцать минут в день. На прием пищи двадцать пять минут. На личное время, в которое входила стирка обмундирования и чистка сапог, один час. Все остальные минуты и часы уходили на занятия и физические упражнения. Вне всякого сомнения, это очень жесткий распорядок дня для вчерашних гражданских подростков, большинство из которых являлись дворянами. Ни на чем нельзя было сконцентрироваться, и мы с Альерой ощущали постоянную усталость, ноги были ватными, а тела одеревеневшими, и пару раз у нас случались настоящие обмороки, так что было очень тяжко. И когда у нас выпал первый выходной день, и нам дали небольшой роздых, я оглянулся, и увидел, что из двухсот кадетов осталось всего сорок пять изможденных человечков. Другие полторы сотни молодых новобранцев отсеялись и тихо-мирно, совершенно незаметно для нас, отправились за ворота военного лицея в свою прежнюю жизнь. И лежа на узкой кровати, я понимал, что за тридцать дней испытательного срока, не познакомился ни с одним новым кадетом, не узнал ничего для себя нового, а курсантов старших курсов видел пару раз и то мельком, когда они возились с лошадьми или направлялись в фехтовальный зал. Так что данный отрезок времени можно было спокойно вычеркнуть из памяти.
Второй месяц обучения начался с очередного построения, на котором вновь появились офицеры-инструктора. Тройка подтянутых и похожих
