Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
и не сделал моих дружинников невидимками, это слишком затратно, а на двадцать-тридцать минут заставил небесную влагу падать на рощу у реки. Хитро. Дозорные воины противника нас не видят, и ничего не чувствуют. Для них все как обычно, только вот дождь усилился и превратился в ливень.
Копыта наших лошадей шлепали по лужам и вминали своими железными подковами в землю остатки редкой пожухлой травы. Мы все ближе к роще. Позади нас полусотня дворян барона Анхеле, сотня егерей и маги, которые окружат рощицу, в случае нужды поддержат нам и не дадут нанхасам сбежать. Здесь и сейчас мы сильнее врага, и мои воины идут в бой, который должен сложиться для нас хорошо, со спокойным сердцем и уверенностью в своих силах. И поэтому только вперед и никаких сомнений!
Сотня пересекает поле, начинает подъем по невысокому склону и входит в дождь. Все вокруг наполняется звуками падающей наземь влаги. По моему плащу текут грязные ручейки, и хочется плотнее в него закутаться. Но мы уже рядом с врагом. Сквозь дождевую пелену видны деревья, крупные столетние дубы, и под одним из них что-то шевелится. Это враг! Я выхватываю свой черный ирут. И перекрывая шум дождя, кричу:
— Вперед!
— А-а-а-а!!! — поддерживают меня воины и по широкой истоптанной копытами лосей и оленей дорожке, сотня влетает в рощу.
Слышится неразборчивый одинокий вскрик. Наверное, это дозорный, которого убивают мои дружинники, пытается предупредить своих товарищей и поднять тревогу. Одновременно с этим дождь из ливня вновь превращается в обычную морось, и мы вылетаем на просторную поляну, которая заполнена большими кожаными шатрами, где отдыхают нанхасы, и из некоторых с оружием в руках выскакивают люди. Однако поздно они очнулись. Мы уже здесь и влетаем прямо в этот небольшой палаточный городок. Лошади давят людей, щелкают арбалеты, и острая сталь наших клинков сверху вниз опускается на головы врагов.
— Хей-я-я! — ударяя каблуками сапог бока боевого жеребца, я взбадриваю его, и он грудью сбивает наземь одного из северян, который оказывается на моем пути.
Кованые копыта опускаются на голову упавшего человека и слышен хруст костей. Конь чувствует кровь, бесится, мчится на палатки и вот передо мной оказывается еще один противник, крепкий мускулистый мужик с ятаганом в руке. Повод влево, жеребец огибает противника, а я приподнимаюсь на стременах и с потягом рублю черепушку северянина. Заслониться или отскочить в сторону он уже не успевает и рукоять ирута сотрясает отдача. Удар прошел! И враг валится наземь. Что с ним можно не гадать. Голова рассечена так, что мозги видно. Тем более что мне некогда на дело своих рук смотреть, так как передо мной новые противники, два закутанных в плотные темные плащи бойца, которые спустились с вершины высокого дуба, наверное, это дозорные, которые прошляпили наш подход. У обоих северян в руках что-то вроде коротких алебард, смесь топора и гизармы. В любом случае они серьезные противники, и вдвоем нанхасы могут меня прикончить.
Сознание привычно тянется за «Плющом», спящим под моим сердцем боевым заклинанием, и кмит отзывается. Но слева от меня щелкает тетива арбалета, и мимо проносится короткий болт, который вонзается одному из моих противников прямо в раскрытый рот. Я вижу, как вылетают зубы северянина, а сам он, без вздоха и крика, захлебываясь кровью, рухнул сначала на колени, а затем уткнулся лицом в грязь. Отличная работа! Надо будет отметить воина! Но это потом. А пока пора разобраться со вторым вражеским дозорным.
Ирут опускается на противника. Стремительный росчерк черного металла, от которого трудно защититься. Однако северянин боец не из последних. Его оружие резко поднимается вверх и встречает мой клинок. И оставив на алебарде зарубку, меч отскакивает. Снова удар! И опять враг его отбивает. После этого противник перехватывает древко, видимо, хочет рубануть меня по ноге или коня задеть. Но я не сам по себе в этом бою. Рядом со мной верные воины, и один из них, проносясь мимо, саблей, походя просек северянину плечо. Машинально, нанхас прогнулся назад, и тут же в его горло вонзается острие черного ирута.
На этом мое участие в бою закончилось. И успокаивая жеребчика, я придержал его, стал похлопывать четвероного товарища по вороной шее и наблюдать за ходом боя.
— Режь гадов! Смерть им! — слышу я дикий рев Квиста, который сегодня мстит за своего друга десятника Суврата, погибшего в прошлом нашем походе в северные пустоши.
— Убивай! — подхватывает его слова другой сержант, кажется, Амат.
— Бей! Круши! — разносится по всей поляне густой бас сержанта Нереха.
— Убивай!!! — вторят своим десятникам воины.
Звон клинков. Ржание лошадей. Рев умных боевых лосей, которые чуют
