Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
и понесся между палаток, а вождь приготовился к бою. А вот и первая жертва, молодой невооруженный солдатик в расстегнутом на груди полушубке. Взмах клинка! Свист острой полоски металла, которая рассекает воздушную преграду! Соприкосновение лезвия и человеческой головы, и череп оствера, егеря из армии Канимов, распадается на части.
Повод влево! Еще один противник. Сержант в доспехе, который держит в руках крепкий кол с тупым наконечником, который он, может быть, вытесывал для подпорки своей палатки или навеса из брезента. Он боец опытный, попытался ударить лося на морде и заставить животное отвернуть в сторону. Но умный сохатый, который отличался от обычных лосей точно так же как человек от обезьяны, встал на дыбы и встретил дубину сержанта копытами. А затем он пронес Ойкерена мимо имперца, который пытался удержать свое оружие в руках, и глава рода, острием атмина достал противника в переносицу. И запрокинув голову, залитый кровью умирающий оствер упал на спину.
— Ших-х-х! — с противным свистом в небо улетел световой шар, который был запущен одним из чародеев, видимо, кем-то из шаманов.
— Ших-х-х! Ших-х-х!
В дополнение к первому еще два светильника вознеслись в темное небо, и через пару секунд прилегающие к распадку окрестности, равнина, ручей и часть болота озарились призрачным светом. И Ойкерен увидел, что скачка вынесла его и еще трех воинов к группе имперских магов, которых было пять или шесть человек, и в руках у них были артефакты.
— За мной! — бросил вождь назад, и воины его поняли. Они повернули своих сохатых за ним, сходу врезались в имперских чародеев и обрушили на их головы свое оружие.
Взмах! Удар! Голова с плеч! Пять магов, которых никто не прикрыл, погибли в считанные секунды. Но один из них, каким-то образом все же смог вовремя отскочить в сторону, и вскинул над собой амулет. Неразборчивый вскрик! Артефакт извергает из себя воздушную огненную лаву, которая мчит на всадников. Пламя быстро приобретает темно-синий оттенок. Языки огня ширятся и взлетают ввысь. Еще один краткий миг, и роду Океанских Ястребов мог бы понадобиться новый вождь. Но рядом с главой рода, который не успевал отбить вражеское заклятье своим клинком из метеоритного металла, находились шаманы. И не дойдя до Фэрри Ойкерена всего каких-то тридцать сантиметров, и лишь опалив языком пламени ему подбородок, лава распалась на искры и рассеялась. А в грудь того чародея, кто кинул в северян огонь, вонзился короткий дротик.
— Не стоять! — подбодрил своих телохранителей Ойкерен. — Круши южан!
Стремя к стремени к вожаку пристраиваются верные воины. Нанхасы понеслись по лагерной стоянке дальше. И грудью сохатых сбивая на мерзлый грунт паникующих имперских бойцов, они выскочили к палатке полковника Нии-Фонта, который созывал к себе егерей и магов, и пытался создать очаг сопротивления. Полковник размахивал ирутом и выкрикивал короткие команды. Вокруг него уже скопилось до полусотни воинов и несколько чародеев, один из которых, маг из школы «Даисса», вскидывал к губам короткий сигнальный рог. И тут в толпу влетел вождь и его телохранители, и атмины стали рубить головы врагов, словно это учебные чучела. Вот упал маг, который выронил свой рог-артефакт, а следом под ноги сохатых свалился полковник, которому на обнаженную голову наступил копытом сохатый. Кривые клинки северян рубили людей одного за другим, и их становилось все больше, а имперских воинов, соответственно, меньше.
Фэрри Ойкерен видел все это, сердце его наполнялось радостью, а душа очищалась от злобы и неудовлетворенности, которые поселились в ней после смерти сына. Схватка! Именно этого он жаждал. Риск! Вот чего вожак хотел. Честная рубка и смерть врагов! Такова истинная жизнь каждого северного воина с берегов необъятного Форкума. И от переизбытка чувств, Ойкерен оскалился, зарычал и уподобился дикому зверю, а затем, кромсая черным атмином очередного оствера, он засмеялся, и его смех, веселый и бесшабашный, поддержали верные боевые товарищи.
Но вот, живые остверы вблизи вождя закончились. Кругом одни трупы, и лишь в паре мест на имперской стоянке еще был слышен звон клинков. Победа! Северяне могли бы радоваться, а Ойкерен мог бы сказать пару фраз, которые его воины передадут певцам и сказителям, а они потомкам. Что-нибудь вроде: «Так будет с каждым врагом рода Океанских Ястребов!» или «Подлые ночные налетчики получили заслуженное возмездие!». Однако это все подождет до зимней стоянки рода, когда мужчины вернутся к своим семьям. А пока кровавая пелена спала с глаз воинов. Смех прекратился, и вождь снова стал таким же, как и всегда, внешне спокойным и уравновешенным человеком, который думает о нуждах доверившихся ему людей гораздо больше,
