Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
прав, и я с ним согласился. Потому что перед нами все чисто, даже снег перестал идти, и мы движемся на соединение с отрядом, словно на прогулку вышли. А вот позади форменный ураган. Мощный ветер, который дул непонятно откуда, со всех сторон одновременно, собрал в единую массу все облака вокруг и обрушил вниз, как раз в то место, где находились северяне, шквал из снега, который, не долетая до земли, превращался в вихри, крушил кустарник и ломал деревья. Ярость и напор природных сил на трех-четырех квадратных километрах. Это сильно! И мои дружинники, видя буйство стихии, на время позабыли или отодвинули в памяти ужасную смерть друзей, и над тропой разнеслись веселые шутки относительно того, как туго сейчас приходится северянам. А Квист кинул на меня уважительный взгляд, и громко, так чтобы его все слышали, произнес:
— Боги и духи предков любят нашего графа, и помогают ему. Такому человеку можно служить. Правильно я говорю, мужики!?
Как и ожидалось, его слова одобрили все:
— Да!
— Слава нашему графу!
— Смерть врагам!
— Да здравствует род Ройхо!
Пришлось прервать воинов, хотя, похвалы были приятны, этого не скроешь:
— Тихо! Вот доберемся домой, тогда и будете меня славить! А пока шире шаг!
Ураган позади нас продолжался. Из него вынырнул Рольф Южмариг, и от него я узнал, что нанхасам, в самом деле, нелегко. А старый шаман, к которому все дикари и Вервель Семикар обращались как Риаль Катур, потрясал кулаками и, повернувшись к лесу, требовал от какой-то Отири прекратить бурю и не мешать ему.
Кто такая Отири я знал. Это ламия, которая сопровождала род Океанских Ястребов во время миграции от самого Форкума. И, по словам Мака Ойкерена, она была прекрасна, сильна, жестока и непредсказуема. Но если она здесь, то почему ведьма остановила продвижение нанхасов? Вопрос из вопросов. Дилемма. Пока что неразрешимая. Ведь по идее, ламия должна была помочь северянам и верховному шаману Катуру, а выручает нас. С чего бы это?
«Да-а-а, — подумал я, вглядываясь в лес вокруг нас. — Что происходит, непонятно. Но вещи творятся необъяснимые, по крайней мере, пока, и это факт. А значит, надо быть настороже вдвойне. Хотя куда уже!? И так смотрим в оба глаза, и каждой тени шугаемся, так что будь что будет. Появится ведьма, придется биться. А нет, так и не надо. Мне знакомство с Отири не нужно. Да и вообще, здесь ли она? Может быть, старый шаман мозгом тронулся, и теперь орет в метель, что ему в голову взбредет».
Вторя моим мыслям, в лесу раздался шум, словно кто-то громко засмеялся и почти сразу замолчал. Воины нацелили на звук арбалеты, а я приготовил «Черную Петлю». Но опасности не было. Мы пошли дальше, и к вечеру достигли развалин поселка, где нас ждали товарищи, которые готовились к бою с погоней. Однако тревожная ночь минула, а враги так и не появились. Буря позади нас продолжалась почти до самого утра, так что, наверное, северяне были не в состоянии продолжить преследование. Ну, нам их и не жалко, а даже наоборот, мы были рады, что нанхасам досталось, и наш отряд смог продолжить свое возвращение домой.
Глава 9
Северные Пустоши. 08.12.1405.
Поджав под себя ноги, верховный шаман рода Океанских Ястребов старый Риаль Катур, сидел в небольшом теплом шатре, прислушивался к завыванию ветра за полотнищем и ждал прихода ламии Отири, приближение которой он чувствовал. Тело мудрого и много повидавшего на своем жизненном пути чародея было расслаблено. Его глаза были полуприкрыты. А из-за света тусклого магического светильника изрезанное глубокими морщинами лицо казалось маской. И, глядя на него со стороны, можно было подумать, что старик отдыхает и вот-вот заснет. Но это было не так. В душе Риаль Катур был напряжен словно тугая струна, а его разум искал ответ на один вопрос. Почему ведьма остановила его отряд и не дала ему уничтожить наглых остверов? Но ответа он так и не нашел. Один вариант сменял другой, а толку не было.
«Может быть, ламия просто шалит? — спрашивал себя Катур, и тут же сам отвечал: — Вряд ли. Отири уже тридцать два года, и хотя она вечное дитя природы, которое живет по своим законам, период детства у нее уже закончился. Тогда, возможно, сказывается ее личная неприязнь ко мне, Риалю Катуру? Тоже сомнительно. Я всегда поддерживал ламию, ни в чем ей не препятствовал, помогал в обрядах, щедро делился эликсирами и артефактами, и предельно честно отвечал на любые ее вопросы. А если предположить, что ведьма намеревается лично уничтожить имперцев? Хм! Ламия в состоянии сделать это. Однако для нее войны людей и борьба между народами это всего лишь забава и игра. Если она захочет, то сыграет в нее, а посчитает,
