Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
в крепость Мкирра, а затем сворачивал к рудникам. А еще через час Обер перестанет быть командиром большого отряда, останется только со своими родственниками и самостоятельно двинется на юг. И когда сотник уже не в первый раз стал прикидывать, куда он и его двоюродные и троюродные братья направят лосей, его размышления были прерваны показавшимся на дороге всадником.
Сжатая в кулак правая рука Обера взметнулась вверх. Стоп! Отряд замер и тут же, влево и вправо, как это заведено в любом хорошем военном отряде, выдвинулось боковое охранение.
Всадник, оказавшийся воином из передового дозора и троюродным братом сотника, подскакал к командиру, резко остановил своего лося и, наклонившись к Костару и крутившемуся рядом Шаквэ, выпалил:
— На перекрестке остверы! Обоз в двадцать больших повозок на полозьях! Судя по всему, имперцы везут в крепость и на рудники продовольствие! Охраны немного, всего пятнадцать дружинников! Кроме них возницы и бабы!
— Почему решил, что обоз еду везет? — спросил сотник.
— Один воз как раз на перекрестке перевернулся и все, что в нем было, на обочину вывалилось. А там сало, ветчина, окорока, бочонки с вином, мука и рыба мороженная. Сам видел. Остверы сейчас на отдых расположились, повозку ремонтируют, а заодно и перекусывают. Но скоро они дальше пойдут и нашу еду в крепость увезут.
Разведчик сглотнул слюну, и Обер это заметил. Наверняка, и у остальных воинов, которые услышали про еду, реакция была похожей. Охраны в обозе, который пока не знал о том, что рядом враг, было немного, и решение командира было очевидным. Необходимо атаковать беспечных южан и отобрать у них продовольствие, и только после этого переходить к следующему этапу рейда по вражеской территории. Однако неожиданно для самого себя сотник засомневался, слишком уж все просто с этим обозом, как бы он ловушкой не оказался. И Костар спросил своего родственника:
— Разведку по прилегающему к дороге лесу провели?
— Нет. Мы только со своей стороны дороги чащобу осмотрели, и я сразу к тебе на доклад помчался. Но вокруг все тихо.
Костар посмотрел на ждущего его слова Лота Шаквэ, а затем на воинов, которые верили в него и шли за ним, вспомнил напутствие отца, подумал о том, что про него могут сказать, будто он излишне осторожен, взвесил все «за» и «против» и, выпрямив спину, громко сказал:
— Мы атакуем имперцев! К бою!
Воины восприняли решение командира с радостью. Большинство из них жаждало боя, и на это было много разных причин. Кто-то хотел отомстить за родственников, павших во время набега южан на продовольственные склады вблизи горы Анхат. Другие желали хорошо поесть. Третьи мечтали о добыче. А иные просто скучали без драки. И отметив, что боевой дух у воинов на высоте, сотник отдал стандартные приказы по построению отряда при атаке. На острие всадники. За ними шаманы и пехота, а позади два десятка оленеводов, которые ослабли в дороге и в бою являлись обузой.
Приказы были отданы. Люди горели предстоящим делом и горячили своих лосей и оленей. В их глазах были веселье и задор, и смерть нескольких десятков остверов была близка. Командир дал отмашку, и отряд помчался к перекрестку. Расстояние небольшое, чуть больше шестисот метров, так что верховые животные северян преодолели его легко. За всадниками, спрыгивая на дорогу, десятками спешили пехотинцы и шаманы на оленях.
Поворот! Ровный короткий отрезок дороги, который с обеих сторон окружен дубовой чащобой. Рывок вперед! И вот он обоз, который заметила присоединившаяся к атакующей массе разведка. Остверы только-только стронулись с места, и их повозки полукругом раскинулись от одной обочины Южного тракта до другой. Они заметили мчащуюся на них массу облаченных в костяные и железные ламеллярные доспехи северян и стали что-то кричать. А затем имперцы запаниковали и резво устремились под защиту деревьев. Трусы! Ну, а дружинники из охраны, подобно шелудивым псам, погнали своих лошадей дальше по дороге.
Вскинутый над головой сотника стальной атмин блеснул на солнце. Его лось вылетел на тракт, и он нацелился на свою первую жертву, мужика в драном полушубке, который стоял на санях и готовился с них спрыгнуть. Взмах! Косой удар сверху вниз! И промах! Ловкий возница все же спрыгнул со своих саней, нырнул в сугроб на обочине, быстро вскочил на ноги и вместе с какой-то худощавой бабенкой в приметном цветастом платке, спрятался за мощный столетний дуб.
— Ничего! — весело выкрикнул Костар Обер. — Все равно не уйдешь! Смерть вам остверы!
Под тревожное всхрапывание запряженных в повозку лошадей, лось командира развернулся на месте и сотник увидел, что имперцы исчезают в чащобе, где даже лосю проломиться сложно. Ну, а покрытые брезентом
