Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
какой-то из прилегающих к негласной пиратской столице островов, где местные жители и морские разбойники уже будут предупреждены и станут ждать вторжения. А раз так, то все преференции только Наемнику и Седому.
Приняв решение, я вновь вслушался в перепалку капитанов, накал которой снова нарастал, опять улыбнулся и вклинился в разговор:
— Тихо господа! — пиратские вожаки посмотрели на меня, и я продолжил: — В общем, так, я вижу, что вы никак не договоритесь, и ждать большого раздела кораблей не желаете. Я все правильно понимаю?
— Да, — буркнул Седой.
— Именно, — поддержал его Наемник.
Торвальд Топор и Жэнер Кровавый промолчали и ограничились согласными кивками и злыми взглядами на братьев, а я повел речь дальше:
— И если так, то слушайте мое слово, не дожидаясь того момента, когда будет разбит Одноглазый. «Княжна Мэри» достается Краму Наемнику. «Секач» Жэнеру Кровавому. «Оскаленный Волк» Торвальду Топору. А капитан Седой становится моим личным капитаном, который поведет «Морскую Императрицу». Ну, а остальные вожаки, которые благоразумно не принимали участие в вашем споре, получат сразу по два корабля, все равно капитанов меньше чем судов. Это мое первое и последнее слово, а кто против него, того прошу высказаться прямо здесь и сейчас.
Моя правая ладонь до побелевших костяшек стиснула рукоять меча, в левую перетек «Плющ», а лицом я изобразил готовность убить всякого, кто выступит против моего решение. Пираты почувствовали, что смерть совсем рядом, и спорить не решились. Снова Топор и Кровавый отделались короткими кивками. Наемник отвесил глубокий учтивый поклон, что характерно, явно, отточенный долгими тренировками. И только Седой высказался, да и то, он не возражал, а уточнял:
— А после исполнения нашего с вами кровного договора «Морская Императрица» останется за мной?
— Обязательно, — подтвердил я.
— Хорошо, — Каип Эшли посмотрел на разбитую пиратскую армию примерно в трех-четырех километрах от крепостных стен, затем на черные точки кораблей, которые четко выделялись на фоне красного горизонта и спускающегося в море небесного светила, и сказал: — Странно, а я думал, что вы половину кораблей здесь оставите или в Шан-Маир перегоните. Ведь у вас и у нас нет столько воинов, сколько можно на этих судах перевезти. Или мы ошибаемся?
— Нет, не ошибаетесь. Пока такого количества воинов у меня нет. Однако я надеюсь на то, что уже завтра или послезавтра они будут, — я пожал плечами и, не вдаваясь в подробные объяснения, отвернулся от капитанов. — Кроме того, есть надежда, что армия моего сюзерена не уничтожит войско Одноглазого полностью, и у вас появится шанс привлечь на свою сторону еще сотню-другую моряков.
Позади меня настороженное недоброе молчание и я буквально кожей чувствую, как мне в спину впиваются невидимые острые клинки злобных взглядов. Ха-ха! Уроды! Пусть смотрят и думают, что обхитрят меня. Я начеку и у меня есть на вас недоуздок, пока в виде клятвы, которую вы дали добровольно ради спасения своих никчемных шкурок, и дружинников за вашей спиной. Ну, а потом будет что-то иное, золото, власть и беспокойство за жизнь близких вам людей. Вы только меня до своего родного острова довезите и дайте возможность на берегу закрепиться.
Капитаны остались на донжоне, а я спустился на стену, встретил у лестницы старшего Дайирина и два десятка своих воинов. И кивнув назад, я сказал своему родственнику по жене:
— Присмотри за ними и больше меня не беспокой, отоспаться надо. Завтра встречи важные, с герцогом и иными серьезными личностями, а на зельях и заклятьях долго не продержишься, полноценный отдых в любом случае нужен.
— Как скажешь, без причины не потревожим. А что делать, если капитаны снова буянить начнут?
— Глуши их дубинами, словно рыбешек, вяжи и в подвал кидай, пусть остынут. Но они сейчас успокоятся, так что за тобой только пригляд.
— Проследим, не беспокойся, — Ресс согласно моргнул, и спросил: — А что с твоим личным пленником делать, с боцманом, которого ты на «Морской Императрице» свалил?
— Пусть сидит пока. Хотел его с утра допросить, но не получилось. Потом полдень наметил, но опять суета. Думал, что вечером займусь, однако устал. А что, от него беспокойство какое-то?
— Не то слово, — новоявленный барон скривился. — Когда его в крепость вели он чуть не удрал и за малым дружинника из десятка Амата не задушил. Его, угомонили, конечно, но тип опасный.
— Ладно, — я махнул рукой, — пообщаюсь с ним сейчас. Где он?
— В темнице под центральным донжоном. В какой он камере охрана покажет.
— Угу!
Поворот! И справа от себя я замечаю жреческий балахон Отири.
«Вот же зар-ра-за! —
