Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
и шестьсот штрафников в Мертвой Пересыпи. Кроме них есть еще вторая линия. Две тысячи крестьян в тылу, пятьсот штрафников, сотня стражников и двухсотенный сводный отряд из бывших жителей Данце, которых ты ко мне отправил. И получается, что, не считая твоей бригады, вдоль четырехсоткилометровой границы стоит шесть тысяч девятьсот пехотинцев, тысяча восемьсот всадников и пятьдесят шесть чародеев. Те отряды, которые во второй линии, пока не считаю, слишком они ненадежны.
— Подкреплений от императора и твоего батюшки по-прежнему не ожидается?
— Нет. Марк Четвертый держится за Верна-Юль и удобные для обороны позиции по всему Восточному фронту, а отец готовит удар по войскам Васлая, которые ведут себя неуверенно и перебрасывают часть полков и магов обратно за Агней. Кстати, Уркварт, сколько воинов ты привел? А то доклада так и не было.
— Списки передал Хиссару, а если тебя интересуют конкретные цифры, то изволь. Со мной пятьсот дружинников, кеметцев и «шептунов», четыреста ополченцев, тысяча штрафников-пиратов, пять сотен милиционеров, бывших гребцов и рабов, триста оборотней, наемный батальон тяжелой пехоты, пятнадцать магов и пять жриц. Итого: две тысячи триста пехотинцев, пятьсот всадников и двадцать три чародея (плюс ламия и два мага из наемного батальона). Пехота занимает отведенные ей укрепрайоны и базы, а конница будет использоваться для рейдов и как оперативный резерв.
— Хорошее у тебя войско. Но ты мог бы и побольше воинов привести.
Услышав такое заявление моего сюзерена, я вспомнил слова одного земного панка: «Я мог бы бахнуть по танку гранатой. Мог бы сшибать самолеты. Мог бы. Но не охота». Так и у меня. Ну, дал бы я для защиты герцогства больше воинов. А сам что? Сидел бы и гадал, что там у меня во владениях творится? Нет уж, мой юный друг, твой папа тоже мог бы выделить батальон-другой для защиты владения своего сына. Да и император, наш «луч света в царстве тьмы», между прочим, супруг твоей родной сестры, мог бы помочь, благо, учебные лагеря под столицей продолжают обучение и комплектование новых полков. Однако войск семьи Каним и имперских линейных частей нигде не наблюдается. Поэтому я тебе возражу.
— Нет, — я покачал головой. — Выделить больше воинов я не мог. Данце надо держать и за графством присматривать, ну и, кроме того, один батальон постоянно в Аста-Готте сидит.
— А моряки из эскадры Севера?
— Ну, а что моряки? Они должны море патрулировать и своих вчерашних сотоварищей пиратов к ногтю прижимать, такой у нас договор, а перебираться на север и бегать по заснеженным лесам они не подписывались. В общем, не хочу про это говорить. Давай завтра на военном совете данную тему еще раз обсудим, если захочешь, а пока все по планам.
— Это хорошо, что по планам…
Было, герцог собрался сказать что-то еще. Но в этот момент на площадку поднялся один из его адъютантов, который сообщил, что из Изнара прибыла срочная почта, и Гай отправился в свои покои. Ну, а я, размышляя о предстоящем рисковом походе по пустошам, которые мы знали лучше нанхасов, спустился вниз, пересек крепостной двор и вышел к воротам, где в караульном помещении находилась моя охрана. Лошади были готовы, люди тоже, и спустя несколько минут мы покинули Содвер, выехали на дорогу и сытые кони, коваными копытами подкидывая в воздух комки сырого снега, понесли нас в глубину леса, туда, где располагался лагерь Северной бригады графа Ройхо. Скоро вечер и мне хотелось поужинать в обществе своих опричников и командиров, а то скоро рейд в Мертвую Пересыпь, и когда еще можно будет поесть как человек, спокойно, в хорошей компании, не на бегу и без нервотрепки, неизвестно.
Глава 16
Северные Пустоши. Мертвая Пересыпь. 03.12.1406.
Зимнее солнце медленно опускалось за линию горизонта. И на фоне изрезанной многочисленными оврагами заснеженной равнины и очистившихся от туч синих небес это было очень красивым зрелищем. Однако для вождя Океанских Ястребов Ферри Ойкерена, высокого крепкого мужчины лет пятидесяти на мощном лосе, в прочном ламеллярном доспехе и с черным атмином на левом боку, природные красоты значили очень мало. Он был воином и командиром авангарда племенного сообщества Десять Птиц. Поэтому первое, что он сделал, когда выехал на крутой холм, огляделся. Затем Ойкерен дождался появления за спиной преданных ему воинов-телохранителей, кинул взгляд на военного вождя Сантрэ Обера, который остановил своего сохатого рядом, и отдал команду разбивать лагерь.
Над головой сигнальщика
