Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
меня…
В голосе Дазза было нечто завораживающее, с чем не справлялись мои магические браслеты. Старик явно владел гипнозом, а это не чистая магия, и если бы я был послабее духом, то вполне возможно, что он заворожил бы меня и подчинил своей воле. Однако я понимал, что шаман делает. Все эти пассы руками, доверительный тон и сильный взгляд использовались им для того, чтобы ослабить меня и подчинить своей воле. И сбрасывая с себя наваждение, я сказал:
— Брось свои штучки, шаман. Я свое слово сказал. Встретимся в бою.
— Ты умрешь, — рот старика исказила злая недобрая гримаса.
«Опасность!» — в тот же миг взвыло мое чувство самосохранения. Между пальцами Галита Дазза мелькнули серебристые искорки, наверняка, какое-то атакующее заклятье, и я не медлил. Противник спровоцировал меня, а значит должен за это ответить.
«Плющ» метнулся в голову верховного шамана и последнее что я увидел в его глазах это неописуемое удивление и ужас. А потом смотреть было не на что, ибо свернутые в один силовой жгут энергоплети не задушили его, а просто оторвали моему противнику голову.
Рывок! Седая голова в теплой меховой шапке полетела на снег, а из тела потоком хлынула кровь. Красиво! Но смотреть на это некогда и, не думая о том, что, возможно, какой-то не видевший жизни мудак, будет обвинять меня в нечестности, я вынул из ножен черный клинок и острием указал на строй врага. Все чепуха. Прав тот, кто остается в живых, а мертвец никогда и никому ничего не докажет. Так что, вперед мои воины! Бей захватчиков!
Лейтенант Квист ждал моего сигнала и был готов. И не успели еще вражеские чародеи и воины осознать, что их предводитель, тело которого медленно сползало с боевого лося, погиб, как моя конница сорвалась с места и, набирая скорость, понеслась на них.
— А-а-а! Круши-и-и! — перекрывая топот копыт, несется к небесам боевой клич дружинников. И дотянувшись до головы стоящего передо мной сохатого, развернув клинок плашмя, я бью его по голове. Непривыкшее к такому обхождению умное животное, рывком отскочило в сторону, скинуло тело Дазза, развернулось, издало обиженный рев и помчалось к своим собратьям. Ну, а меня захлестнула волна дружинников, и я рванулся за ним следом.
Пара-тройка секунд, и я уже среди врагов. Подъем на стременах. Взмах! Удар! И мой ирут валит первого за сегодня противника. Ярость и бесшабашное веселье заполнили меня изнутри. Нанхасы, как я и предполагал, после смерти шамана растерялись и не знали, что им делать, а мы, наоборот, обрели дополнительный стимул и уверенность в себе. При этом, конечно, вражеские сотники, некоторые десятники и наиболее авторитетные чародеи пытались отдавать команды и руководить. Но их приказы были противоречивы, а рядовые воины устали не меньше нашего. Так что противник продержался недолго, минут пять, не больше. А затем, как только справа появились бросившиеся на северян оборотни, а слева штрафники, они побежали.
Помню, я с оттяжкой ударил одного из врагов в слабо защищенную спину. Тонкие чешуйки ламелляра пропустили клинок из метеоритного железа, и он врубился в позвоночник. Еле слышный хруст и по руке проходит отдача! Затем, с трудом я вырвал клинок из кости человека. Лось и его седок свернули куда-то в чащобу, и исчезли, а я, встряхнул меч, огляделся и увидел, что вокруг меня только кеметцы. Где-то невдалеке, скрытые лесом, ругаются матом штрафники. За спиной ламия, присутствие которой я ощущаю. Оборотни продолжают преследование северян. И в пределах видимости ни одного живого врага.
Мы отбились, а нанхасы все же сломались. И из этого следует, что мы будем жить дальше. Хм! Вне всякого сомнения, это очень даже хорошо. Да что там! Это просто замечательно!
Глава 19
Империя Оствер. Крепость Содвер. 17.12.1406.
— Господа, не желаете ли примириться?
Голос герцога Гая Куэхо-Кавейр звучит несколько натужно и мой сюзерен чрезвычайно серьезен. Но это и понятно. Впервые он выступает в роли судьи на поединке чести и, естественно, чувствует себя непривычно.
— Нет, — не раздумывая, отвечает на вопрос герцога мой соперник.
— Примирение невозможно, — говорю я и смотрю прямо в глаза противника, среднего роста широкоплечего крепыша в стандартном пехотном доспехе, со щитом и кортом в руках.
После наших слов сюзерен должен дать отмашку и разрешить дуэль. Но он медлит. И пользуясь заминкой, я вспоминаю обстоятельства моей ссоры с человеком, которого собираюсь сейчас убить…
Вчера вечером мой отряд вышел к границе
