Наш современник, солдата Вооруженных сил Российской Федерации Леха Киреев, оказывается в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят меч и магия. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Отличный шанс показать себя.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
многое зависит от того, как себя вор поведет. Но как бы там ни было, от вассалов, которые смогли выжить в Мертвой Пересыпи и с северянами дрались, пусть даже они бывшие воры и убийцы, отказываться не стоит».
— Сколько с тобой людей? — моментально приняв решение, спросил я Альднера.
— Все парни, кто с вашими отрядами по Мертвой Пересыпи отступал и в живых остался. Пятьдесят семь человек. Плюс пара десятков из тех, кто пока в пустошах находится.
— А остальные что?
— По-разному, — Альднер пожал плечами. — Кто-то пока прощение не выслужил. Другие желают в герцогстве осесть. Ну, а некоторые хотят дальше по пустошам бегать.
— Понятно. И как ты видишь наше сосуществование?
— Вы граф, а мы ваши подданные.
— Это не разговор Шихха. Мне нужна правда. Чем конкретно вы хотите заниматься? Только не юлить.
— Есть задумка в горах поселиться, в северо-восточных отрогах хребта, где земля ничейная. Свой городок основать, жить спокойно и все дела вести только с тобой, Ваша Милость.
Альднер что-то недоговаривал, и я на него слегка нажал:
— Что-то ты темнишь старик, я чувствую это, и последний раз говорю, что мне нужна правда, а иначе разговора не будет. Или ты со мной откровенен, или же, я тебя не знаю, ты меня не знаешь, иди своей дорогой.
Я перехватил взгляд Альднера, и он не выдержал. Глаза бывшего вора опустились долу, и он качнул головой:
— Прав ты, граф. Все не просто так. Мы ведь не охотники, не крестьяне, не ремесленники и не воины. Нас отловили по имперским городам и весям, осудили, бросили в пустошах и велели на тропах и в лесах ловушки строить, тем самым прощение зарабатывать, ну мы и делали, что нам приказали. А пока суть, да дело, мои ребятки по окрестностям пробежались и в отрогах Аста-Малаша ручеек один нашли, не простой, а с золотым песочком. Его там немного, но я думаю, что если выше по течению подняться, можно на серьезную россыпь выйти.
— Ага! И ты, значит, желаешь стать хозяином этого золотишка и обеспечить себе достойную старость?
— Все так. Но я ведь не только о себе думаю, но и о братве. Мы поставим поселение и за крышу, которую ты нам предоставишь, да за припасы, от нас тебе уважуха и доля от добычи.
— Ясно. А почему ты решил, что я буду с тобой честен и не перебью вас?
— Твоя Милость, я ведь тоже не пальцем деланный, присматривался к тебе, справки про графа Уркварта наводил, сам много думал и с товарищами моими советовался. Поэтому нам известно, что своих подданных ты не тиранишь и всегда за них заступаешься.
— Герцог Гай такой же. Могли бы и к нему под крыло уйти.
Альднер отрицательно покачал головой:
— Нет. Он Каним, поэтому не сам по себе. За ним семья и его слово в ней мало что значит. И если про золотишко узнают, а рано или поздно это вскроется, тайные стражники Каира нас по-тихому вырежут, а рудником станет владеть великий герцог.
— В общем-то, конечно, ты прав, Шихха. Какова будет моя доля от вашей добычи?
Картавый вобрал в себя воздух, быстро огляделся, удостоверился, что рядом никого, и выдохнул:
— Четверть.
— Треть, — тут же сказал я.
— Идет, — вожак воров наклонился вперед, так, что чуть в пламя не влетел, и прошептал: — Но за это с тебя, граф, продовольствие, шмотки, инструмент, оружие и бабы.
— Нормально, — условия Картавого меня устраивали, но я сразу же прояснил одну мелочь: — Все будет, кроме баб. Их можете у герцога взять, здесь по окраинам немало гулящих девок с Данце расселили.
— Значит, договорились?
— Предварительно, да. Ну, а всерьез позже поговорим. Покажете мне места, где селиться собираетесь, и песок принесете, пусть мои ювелиры на него свой глаз кинут. И еще. Отныне для тебя и твоих людей я господин граф. Уяснил?
Мой собеседник поставил на снег пустую кружку, встал, слегка поклонился и произнес:
— Да… Господин граф. — Было, он стал разворачиваться, и с его губ сорвались слова: — Правильно я сделал, что тогда в вас не выстрелил.
— Стоп! — я остановил его. — Где это ты меня подстрелить мог?
— В Маршальском квартале Черного Города, что в Грасс-Анхо. Вы тогда с отрядом имперской пехоты в дом к Перцу шли, вожаку «Стервятников», а я за этим делом с крыши наблюдал и мог вас из арбалета подстрелить.
— И почему не выстрелил?
— Подумал, что если убью офицера, то меня пехотинцы и маги в момент прихлопнут. Вот я и затих. А потом меня все равно повязали.
— Понятно. Можешь идти.
Картавый ушел, а я невольно погрузился в воспоминания, в то время, когда был прикомандирован к группе Сима Ойсы, тайного стражника организации «Имперский Союз». Но вскоре мои десятники начали подъем личного состава. Вокруг забегали люди, и я приказал своим лейтенантам собираться. Как только
