Услышанные молитвы

— Замечательно, но я в тебе не сомневался. А что с Колумбийским?
— Пока не знаю. Они будут рассылать ответы на следующей неделе, но я предпочитаю учиться в Нью-Йоркском. Ведь я уже принята. Меня это вполне устраивает.
Они еще поговорили об учебе, потом Фейт рассказала Брэду о разводе. Алекс продолжал требовать, чтобы она побыстрее освободила дом, но потом милостиво разрешил ей пожить в нем подольше. Фейт отказалась от финансового обеспечения, хотя могла на нем настоять. По сравнению с тем, чем владел он, это было относительно немного. Но мать оставила ей достаточно, чтобы продержаться, а через несколько лет Фейт рассчитывала на приличную адвокатскую зарплату. В противоположность тому, что думала Элоиз, она требовала совсем немного. Даже ее адвокат считал, что можно добиться большего. Брэд всегда знал, что она безупречно порядочный человек.
Они проговорили почти час, но как бы Брэду ни нравилось общаться с Фейт, он все-таки начал зевать, и она велела ему отправляться в постель. Самолет в Сан-Франциско вылетал из Лондона в полдень. Он будет дома в шесть.
— Я тебе позвоню или отправлю по электронной почте письмо, когда доберусь к себе, — пообещал он.
— Спасибо, что позвонил сегодня, — поблагодарила она.
Две недели без Брэда показались Фейт бесконечными, но она их пережила. А хорошие новости о зачислении в университет поддержали дух, несмотря на выходки Алекса. С Элоиз она не разговаривала больше недели. С ней становилось все труднее и труднее — дочь полностью перешла на сторону отца. Но самое обидное — Фейт сказала об этом Брэду — было то, как Алекс вычеркнул ее из своей жизни, словно она никогда и не существовала, словно ничего не значила, словно не была его женой. Стер, будто надпись мелом на классной доске. Выкинул из головы. И как бы это ни объясняла сама Фейт, его отношение все равно ранило. Она не представляла, что сумеет поверить кому-нибудь еще, встречаться с мужчиной, тем более связать с ним жизнь. Теперь она желала только одного — посвятить себя учебе, церкви и дочерям. И трезво относиться к Брэду. Твердо решила обращаться с ним так, как он с ней, не выходить за рамки дружбы.

В конце апреля, через две недели после того, как Брэд вернулся из Африки, Зоя приехала домой, и Алекс пригласил ее пообедать. Зоя, как всегда, остановилась у матери и не хотела идти, но Фейт считала, что ей не следовало отказываться.
— Какой смысл, мам? — раздраженно спросила дочь, вешая трубку. Зоя планировала встретиться с друзьями. — Наговорит о тебе всякой чуши!
— Он все-таки твой отец. Ты давно с ним не обедала. Может, он хочет наладить с тобой отношения. — Как обычно, Фейт вела себя с мужем честнее, чем он с ней. Алекс продолжал настраивать против нее Элоиз, и Фейт планировала навестить дочь, как только прекратятся занятия. До конца семестра оставалось всего несколько недель. В середине мая Зоя заедет домой, Фейт предложила ей задержаться на несколько дней, прежде чем отправляться в Лондон к Элоиз.
В конце концов Зоя согласилась пообедать с Алексом в его любимом французском ресторанчике. Он явно хотел воспользоваться представившейся возможностью и помириться с дочерью. Зоя надела платье матери и собрала, как у Фейт, волосы в пучок. Она выглядела обаятельной, свежей и молодой. Ей совсем недавно исполнилось девятнадцать, и она с каждым днем хорошела. Но, оказавшись в ресторане, Зоя растерялась, она увидела, что отец не один — рядом с ним за столиком сидела женщина. Он широко улыбнулся и представил их друг другу. Его спутница была почти вдвое моложе его.
— Лесли… — начал Алекс, — это моя дочь, Зоя. А это Лесли Джеймс.
Зоя решила, что Лесли едва перевалило за двадцать, хотя на самом деле она была гораздо старше. Черноволосая незнакомка носила короткое, облегающее платье. А если бы в ресторан пришла Фейт, она бы сказала, какое на ней белье, хотя ни разу не упоминала об этом дочери.
Несколько минут они смущенно пытались болтать, и, пока отец заказывал вино, Зоя мучительно думала, как себя вести. Она поняла, что Лесли крепко держит отца в руках. И подумала, что дурной тон — приглашать на свидание любовника с дочерью.
— Вы давно работаете вместе? — Зоя старалась остаться вежливой, но ей не терпелось уйти.
— Около четырнадцати месяцев, незадолго до этого я с маленькой дочкой переехала сюда из Атланты.
Зоя расслышала в ее произношении легкий южный акцент и, не зная, что еще сказать, спросила, сколько дочери лет.
— Пять, — ответила Лесли. Улыбка сделала ее лицо еще моложе, и Алекс с гордостью взглянул на свою подружку. Он словно приглашал дочь восхититься вместе с ним,