Услышанные молитвы

счастливой. Ей было спокойно, почти как в детстве, когда она была еще маленькой девочкой и выходила погулять с Джеком и Брэдом. Эти прогулки — единственное, что ей нравилось в то далекое время.
— Чарли сам бы порадовался, если бы был с нами. Я доволен, что приехал. Мы с тобой очень давно не говорили. Береги себя. Я за тебя тревожусь.
Брэд с высоты своего роста посмотрел на нее озабоченным взглядом, Фейт вскинула голову и отважно улыбнулась:
— Со мной все будет хорошо, счастливо добраться до Калифорнии. И не перенапрягайся на работе.
— Но ее-то я как раз больше всего и люблю, — признался Брэд. Работа была для него единственным, что имело значение в жизни. С Пэм у него осталось мало общего, и Брэд не надеялся наладить взаимоотношения.
Он крепко ее обнял и помахал рукой, подзывая такси. Фейт смотрела, как Брэд сел в салон и машина тронулась с места. Но прежде чем такси скрылось за поворотом, Брэд опустил стекло и помахал ей. У Фейт не было уверенности, что эта встреча не станет последней. Он уже несколько раз исчезал из ее жизни. После юридической школы и снова — после похорон Джека. Но судьба подарила ей этот день, и Фейт казалось, что она разделила его не только с Брэдом, но и с братом. Поворачивая ключ в замке и входя в дом, она продолжала улыбаться.
Судя по звукам, Алекс был наверху. Фейт повесила пальто и, думая о Брэде, стала медленно подниматься по лестнице.
— Ну как все прошло? — спросил ее муж, когда, улыбаясь, она появилась в спальне.
— Прекрасно. Все получилось очень хорошо. Эллисон сняла в «Уолдорфе» гостиную, и пришло очень много народу. Друзья Чарльза и моей мамы. И еще Брэд Паттерсон. Я его не видела с самых… ну, в общем, очень давно.
— А кто это такой? — рассеянно спросил Алекс. Перед ним работал телевизор, показывали программу новостей. Сам он, стоя в носках и боксерских шортах, застегивал белую накрахмаленную рубашку. Задавая вопрос, он взял галстук и принялся завязывать узел.
— Самый близкий друг Джека. Мы вместе росли. Ты его видел на похоронах брата. Он живет в Сан-Франциско. Ты его, наверное, не помнишь.
Алекс никогда не обращал внимания на детали или на тех, кто не мог пригодиться ему для дела. А Брэда вряд ли можно было считать потенциальным клиентом.
— Не помню. Ты успеешь собраться? — Алекс выглядел озабоченным: предстоял важный вечер — старший партнер его фирмы пригласил клиента, с которым только что подписал договор, и муж не хотел опоздать. Но Фейт его редко подводила.
— Через полчаса буду готова, — ответила она. — По-быстрому приму ванну и приведу в порядок волосы. Как слетал в Чикаго?
— Устал, зато с толком. Полезная поездка. — Он больше ничего не спросил про похороны, но Фейт это не удивило. Раз ему не потребовалось туда идти, он сразу же выбросил дело из головы.
Фейт, как и обещала, появилась через тридцать минут. На ней было черное вечернее платье и нитка жемчужных бус. Она успела сделать макияж и расчесала распущенные по плечам волосы. И от этого стала выглядеть скорее дочерью, чем женой Алекса. Обе их девочки унаследовали ее цвет волос. Муж оценивающе оглядел ее с ног до головы, кивнул, но ничего не сказал. Как бы ей хотелось, чтобы он назвал ее красивой. Но Фейт уже много лет не слышала от Алекса подобных слов.
Через пять минут они вышли из дома и поймали такси. Супруги ужинали в десяти кварталах по Парк-авеню и, пока туда добирались, Алекс не проронил ни слова. Но Фейт этого даже не заметила. Ее мысли витали далеко от него. Она думала о Брэде. Чудесно было провести с ним почти весь вечер. Фейт давно так душевно ни с кем не разговаривала. Она вдруг ощутила, что есть человек, которому интересна ее жизнь, ее заботы, страхи и все, что казалось ей важным. В Брэде Фейт нашла семью, к которой стремилась и которую в последние годы совсем потеряла. Ей снова показалось, что она кому-то нужна и любима. Эта встреча напомнила ей о том, о чем она временами начала забывать.

Всю следующую неделю Алекс работал в Чикаго, а когда вернулся, удивил жену тем, что на выходные выкроил для нее время. В субботу они гуляли в Центральном парке, а вечером в воскресенье поужинали в соседнем ресторанчике. Воскресный день муж провел в конторе, но потом, после возвращения Фейт из церкви, предложил вывести ее куда-нибудь в город. Это тронуло Фейт. На следующей неделе Алексу вновь предстояло работать в Чикаго.
В понедельник вечером Фейт позвонила Зое и спросила, не появилось ли у той свободное время, — она скучала по дочери и сказала, что может приехать. Зоя пришла в восторг — они всегда были с матерью очень дружны. Дочь предложила ей приехать во вторник вечером. Она планировала