Услышанные молитвы

проводила в штаб-квартире. На выходные домой приезжала Зоя — сразу после отъезда из Нью-Йорка Брэда, получалась горячая неделька. И еще нужна рождественская елка! Фейт не знала, когда приедет Элли. Дочь еще не определилась с числами. Вечером во вторник она позвонила домой — вечером для Фейт, потому что в Нью-Йорке близилась полночь, а в Англии наступило раннее утро, но Элоиз еще не уходила на работу.
— Привет, дорогая, какой приятный сюрприз! — Фейт не рассказала дочери о своей учебе, приберегла новость до того момента, когда Элли приедет домой.
— Надеюсь, не разбудила? — осторожно спросила Элоиз.
— Нет, я как раз заканчивала писать наши рождественские открытки. — У Фейт была прошлогодняя фотография — они вчетвером в лодке близ Кейп-Код, и она использовала ее в качестве поздравительной открытки. Так она поступала каждый год, посылала фотографии с их изображениями — беда была в том, что становилось все труднее и труднее собрать целиком семью. Слава Богу, что был еще этот снимок! — Когда ты приезжаешь домой?
Последовала короткая пауза.
— Я… м-м-м… — У Фейт упало сердце. — Я хотела с тобой кое-что обсудить, — продолжала дочь. — Не знаю, как тебе это понравится, меня пригласили покататься на лыжах в Санкт-Мориц. — В ее виноватом голосе угадывалось предвкушение развлечения. Фейт достаточно хорошо знала свою Элли.
— Звучит заманчиво, модно, изысканно. Это кто-нибудь, кого я знаю?
— Родители Джеффа каждый год снимают там шале. Это он меня пригласил.
Джеффри был молодым человеком, с которым Элоиз встречалась три месяца. Фейт не воспринимала их связь всерьез, во всяком случае, дочь сама на это никак не намекала. Но он был как будто забавным парнем, и они приятно проводили время.
— Похоже, мне следует срочно лететь и знакомиться с ним. Это серьезно, Эл? — язвительно поинтересовалась Фейт, и дочь рассмеялась.
— Нет, мама, катание на лыжах — это еще не свадьба.
— Хорошая новость. И на том спасибо. — Дочь была молода, и это замужество было бы слишком скоропалительным. Хотя Элоиз отличалась благоразумием и вряд ли бросилась бы под венец после трех месяцев знакомства. Однако, как знать! Похоже, это ее самая серьезная связь. — И когда ты думаешь ехать?
Последовала новая пауза.
— Я… м-м-м… Знаешь, он пригласил меня с двадцать первого и до Нового года.
— На Рождество? — ошарашенно переспросила Фейт. — Ты не приедешь домой?
— У меня не хватит времени. Нам можно взять всего одну неделю плюс выходные в начале и в конце. Мы на это время закрываемся. Так что, если я приеду домой, то пропущу лыжи с ним. Я думала… я надеялась, что ты не будешь против. Понимаю, что поступаю гнусно, но уж очень хочется! — Значит, впервые за праздничным столом не будет одной из девочек.
— Жаль, дорогая, я очень тебя ждала. Рождество не в Рождество, если мы будем справлять его втроем. А разве нельзя приехать домой пораньше, а двадцать шестого отправиться в Санкт-Мориц? — Фейт хваталась за соломинку, но при мысли, что на Рождество с ними не будет Элоиз, у нее на глаза наворачивались слезы. Она испытала ужасное разочарование.
— Я не могу брать выходные. — Голос Элоиз звучал расстроенно. — Ну хорошо, мама… если ты не разрешаешь… я понимаю. — Фейт ощутила ее настроение. Дочери явно хотелось с Джеффом в Санкт-Мориц, а не домой. Стоит запретить, и в глазах Элли она превратится в чудовище.
— Можно я подумаю пару деньков? Папа утром улетел в Лос-Анджелес, мне бы хотелось с ним поговорить.
— Я уже поговорила, — пробормотала Элоиз, и Фейт испытала очередной шок. Алекс не сказал ей ни слова. Эти двое вечно были в сговоре против нее и Зои.
— В самом деле? И что же он ответил?
— Ответил, что не возражает.
Это сообщение окончательно по-настоящему расстроило Фейт. Муж дал дочери согласие, даже не посоветовавшись с ней. Непорядочно, особенно если учесть, как много значил для матери приезд девочек на Рождество. Теперь, отказав, она станет врагом дочери.
— В таком случае мне нечего больше добавить, — проговорила Фейт, стараясь не выдать своего отчаяния. — Мне хочется, чтобы ты приехала домой, и я буду тебя ждать, но не желаю мешать тебе развлекаться. Так что решай, дорогая, сама.
— Я бы хотела поехать в Санкт-Мориц, — откровенно ответила Элоиз, и Фейт почувствовала себя так, словно ее ударили.
— О’кей, я все понимаю! Только давай договоримся: пусть это будет не каждый год. Я хочу, чтобы Рождество оставалось для нас священным праздником, и вы обе планировали свое время так, чтобы встретить его дома. В этом году ты пропускаешь, но на следующий год, будь добра, приезжай, что бы там ни случилось. Потребуется, привози с собой Джеффа, если вы