Услышанные молитвы

черные слаксы, черный кашемировый свитер, длинное красное кашемировое пальто и черные замшевые сапожки на высоких каблуках. Блестящие светлые волосы она стянула в аккуратный хвостик. И не забыла большие золотые серьги.
— Вот это да, Фред! — воскликнул он. — Да ты похожа на помощницу Санта-Клауса! — Брэд крепко ее обнял и, как некогда, оторвал от земли. Так он поступал, когда они были детьми. Потом поставил на землю, отошел на шаг, осмотрел с ног до головы и довольно улыбнулся. — Потрясающе выглядишь, все мальчики на юридическом факультете в тебя втюрятся.
— Это вряд ли, — рассмеялась Фейт. — Я им в мамы гожусь.
Брэд тоже выглядел потрясающе. Играя в теннис в Калифорнии, он слегка загорел, и от этого его глаза казались зеленее обычного. Густые темные волосы прекрасно подстрижены. Ему повезло: время никак не отразилось на его прическе. И даже под пальто и пиджаком угадывались крепкие мускулы.
— Брось, Фред, никто не заподозрит, что ты чья-то мама. Ну так что, идем ужинать? Я заказал столик там, где посоветовал мне портье. Он пообещал, что тебе понравится.
— Я готова есть хот-доги на станции метро — так рада, что ты приехал. — Фейт выглянула на улицу и увидела, что их ожидало такси.
Брэд взял ее за руку и повел к машине. Он тоже был в приподнятом настроении от того, что увидел старинную приятельницу.
Они сидели рядом и всю дорогу болтали. Брэд заказал столик в Сохо. Фейт рассказала ему о звонке Элоиз и о том, как он ее расстроил.
— Очень тяжело на душе, — согласился Брэд. — Мне самому страшно не понравился День благодарения без сыновей. Это был первый праздник без них. А Рождество грядет еще хуже. Пэм придумала новую пытку — обед на сто человек! Хорошо бы повезло и пришлось идти в тюрьму встречаться с клиентом. Не важно, где в будущем году окажутся сыновья, я твердо намерен их навестить. А вам бы всем рвануть в Санкт-Мориц и поразить Элоиз!
Его предложение рассмешило Фейт.
— Вот уж она обрадуется и ее приятель тоже. Но по крайней мере Зоя будет с нами. Боюсь, как бы и ее не посетили какие-нибудь светлые идеи, и поэтому ничего не сказала про Элли. Перед тем как позвонить мне, Элоиз разговаривала с Алексом, и он сказал, что не возражает против ее поездки. Я не хотела выглядеть злобной бабой и тоже согласилась. А он мне даже ничего не сказал.
Жалобы Фейт на мужа не были для Брэда новостью. В последние два месяца она частенько делилась с ним своими горестями. Брэд понимал, как ей с ним трудно — не только сейчас, так было всегда, — но проявлял осторожность и особенно не высказывался. Не хотел ее обижать. Но думал об Алексе то же самое, что в свое время Джек, а тот не стеснялся в выражениях, обсуждая своего нового родственника.
— Потрясающе, как дети и наши супруги умеют играть с нами. Пэм как-то заявила сыновьям, что они могут не приезжать домой на Рождество, потому что сама пожелала отправиться в круиз. Но мне призналась, только когда купила билеты. У ребят к тому времени уже возникли собственные планы. Все две недели путешествия меня отчаянно укачивало, и я заявил Пэм, что если она еще раз устроит что-нибудь подобное, я с ней разведусь. — Однако Фейт прекрасно знала, что Пэм продолжала поступать так, как ей хотелось. — Сыновья же были в восторге. В наше отсутствие притащили домой приятеля из Лас-Вегаса и провели праздник с парочкой девиц, каких-то актрисулек. И до сих пор вспоминают как самое удачное Рождество. — Брэд ухмыльнулся, и Фейт рассмеялась.
Она смотрела на него и по-доброму вспоминала брата. Приезд Брэда стал лучшим подарком на Рождество! Можно было поговорить, а не только обмениваться электронными письмами. Все последние два месяца он был ей предан, и оба не собирались терять друг с другом связь. Но приходилось рассчитывать в основном на электронную почту или телефон.
По дороге в ресторан они непринужденно болтали. Брэд рассказывал о своих последних делах, а когда такси проезжало Нью-Йоркский университет, весело напомнил, что скоро Фейт поступит на юрфак и будет учиться в этих стенах. С ним было легко и приятно разговаривать. И Фейт призналась, как сильно обидела ее Элли, когда заявила, что не собирается домой на Рождество.
— Конечно, очень трудно смириться с этим, Фред, — согласился Брэд и ласково посмотрел на нее. — Хорошо толстокожим, а нам тяжело наблюдать, как вырастают дети. Сам бы никогда не поверил, что так буду скучать по сыновьям. Но их дело — расправить крылья, а наше — позволить улететь из гнезда. Неприятное занятие, — добавил он и взял ее за руку.
Так они и сидели, пока не доехали до ресторана. Фейт удивился, какое это было уютное местечко. Официант отвел им столик в тихом углу. Фейт на случай, если станет холодно, повесила пальто на спинку стула. И Брэд