Услышанные молитвы

ходили на каток раз или два в неделю, а Джек даже вошел в сборную школы по хоккею.
— Ты хочешь сказать, на коньках? Вот здесь? — Фейт удивленно посмотрела на Брэда, но затея ей понравилась. — Здорово!
— Очень хорошо, что ты того же мнения. Придется меня поднимать, когда я буду падать.
— На меня, пожалуйста, не рассчитывай. С детства не каталась на коньках. — Фейт маленькой часто приходила на каток, но оставалась за бортиком и просто смотрела.
— Отлично, значит, мы друг другу подходим.
Они заказали ужин, и Фейт проглотила его в один момент — так ей не терпелось выйти на лед. Брэд все отлично рассчитал. Они успели точно к половине седьмого и закончили ужинать в восемь — как раз к началу очередного сеанса. В раздевалке взяли напрокат коньки, и, пока зашнуровывали ботинки, служитель на машине успел почистить лед.
Фейт решительно шагнула на каток первой. Сначала она заскользила неуверенно и решила, что слишком давно не надевала коньки, но ко второму кругу все встало на свои места, и она с удивлением поняла, что ей это нравится. Брэд ехал рядом — сначала, как и она, спотыкался, но быстро освоился. В детстве оба катались очень прилично. Через полчаса они скользили, взявшись за руки, и наслаждались.
— Не верится, что я еще ничего не забыла.
Фейт подняла на Брэда глаза. Она раскраснелась, и ее волосы трепетали на ветру. Хорошо, что она его послушалась и оделась потеплее. Тогда она еще не знала, что у него на уме — долгая прогулка или нечто такое же заманчивое. Но ничего подобного не подозревала и теперь радовалась этому путешествию в прошлое.
— Ты все еще в отличной форме, Фред. — В первый раз Брэд похвалил ее, когда Фейт шлепнулась на лед, но тут же подал руку, и они, рассмеявшись, заскользили дальше.
Через два часа оба почувствовали, что выдыхаются. Они с сожалением сдали коньки, однако Брэд честно признался, что еще час на льду он бы просто не выдержал.
— Старею, — шутливо пожаловался он, — завтра будет болеть все — от макушки до пяток.
— И у меня тоже, — улыбнулась Фейт, — но удовольствие того стоит. Помнишь наши походы на каток с твоими друзьями? Я всегда увязывалась за вами. Вы гонялись за девчонками, а я путалась под ногами. Делала это нарочно, потому что втюрилась в тебя по уши. Мне тогда было двенадцать или тринадцать.
— Интересно знать, почему я женился не на тебе, а на Пэм? Идиот! — Как и в детстве, в их разговоре не было любовных ноток.
— Наверное, потому, что к четырнадцати у меня все прошло, — рассмеялась Фейт.
На самом деле он уехал в колледж, когда ей было шестнадцать, и только тогда она обнаружила, что существуют и другие мальчики. А до того лет восемь считала, что свет клином сошелся на Брэде.
Они медленно шли по Пятой авеню, разрумянились от мороза, устали, но были довольны. На углу, где они пытались поймать такси, Фейт посмотрела на собор Святого Патрика и у нее возникла мысль.
— Давай зайдем, поставим за Джека свечку, — предложила она.
Брэд заглянул ей в глаза, и у него защемило сердце. Фейт несколько раз в неделю зажигала во время службы за брата свечу.
— Конечно.
Брэд несколько лет не был в храме, но в детстве ходил на службы с Джеком, Фейт и их матерью. Сам он принадлежал епископальной церкви, но ему нравились пышность и торжественность католицизма. Пару раз он приходил с друзьями на причастие и с удивлением обнаружил, что обряд ничем не отличался от принятого в их общине. Но его впечатляла таинственность католиков! Однажды Джек взял его на исповедь, и тогда его поразила доброта и мягкость священника.
Брэда многое привлекало в католицизме, но в последние годы он полностью отошел и от своей церкви, а Фейт продолжала регулярно посещать службы. Однако Алекс был атеистом и открыто об этом заявлял, поэтому ей так и не удалось привить религиозное чувство дочерям. Вера стала ее личным делом. А с тех пор как умер ее брат, Фейт еще чаще ходила в храм — не один-два раза, а несколько раз в неделю. Таким образом она обретала покой и радовалась, ощущая единение с Джеком. Вера давала ей утешение. Не говоря ни слова, Брэд последовал за ней в собор.
Пробило десять, но двери были еще открыты. Храм был великолепно украшен и красиво освещен. И внутри их поразила величественность обстановки.
По сторонам находились алтари различным святым, и перед ними золотились ряды огоньков зажженных свечей. Прямо впереди, в глубине центрального прохода, располагался главный алтарь. Фейт перекрестилась и стала продвигаться вперед. Ей казалось, что Джек идет рядом с ними.
Они тихонько опустились на скамью, немного посидели, потом Фейт преклонила колени и стала молиться: за Джека, за мать, за Чарльза и, наконец, за дочерей — и, закончив, не вставая