Услышанные молитвы

с колен, обернулась и улыбнулась Брэду. Он еще ни разу не видел ее настолько красивой, словно вокруг распространилась аура покоя, а в глазах затеплилась умиротворяющая нежность.
— Я чувствую, что он с нами, — оба знали, кого она имела в виду.
Брэд кивнул и со слезами на глазах встал на колени подле нее.
— Я тоже. — Он склонил голову на грудь и закрыл глаза.
Словно вернулись прежние дни — сначала они катались на коньках, а затем пришли в церковь. Не хватало только Джека, но им действительно казалось, что он рядом.
Они еще несколько минут постояли на коленях, затем подняли головы, встали и, миновав главный алтарь, пошли мимо боковых алтарей. Примерно в центре храма Фейт задержалась и встала на одно колено перед изваянием святого Иуды Фаддея. Это всегда был ее любимый святой.
Она опустила в щель пятидолларовую купюру, зажгла свечу, а потом протянула ее Брэду, чтобы и он мог зажечь свою. Это действие всегда казалось Брэду магическим. Они еще постояли и вместе мысленно помолились за Джека. Затем он взял ее за руку, и оба тихо пошли к выходу. Задержались у двери, Фейт смочила пальцы в святой воде, перекрестилась и снова улыбнулась Брэду.
— Спасибо, что пошел со мной. — Она уже была на этой неделе в храме, но теперь рядом с ней стоял Брэд, и Фейт казалось, что их общая молитва подействовала сильнее.
Брэд молчал. Он был глубоко тронут. Он несколько лет не посещал церковь и теперь удивился, обнаружив, как много значил для него сегодняшний визит. Или все это от того, что рядом стояла Фейт и он разом вспомнил, как они в былые годы проводили время втроем?
— Ты все еще пользуешься четками? — спросил он, когда они рука об руку спускались по лестнице собора Святого Патрика. Брэд чувствовал себя ближе к ней, чем, прежде, словно Фейт была ему сестрой, одной с ним крови, а не просто другом.
— Да.
— И все так же молишься? — Брэд в детстве обожал всякие обряды и ритуалы. Джек смеялся над ним — говорил, что ему следует учиться на священника.
— Иногда, в последние годы больше. Остановлюсь в церкви и молюсь за Джека.
Брэд кивнул и не спросил, в чем смысл такого действия. Важно, что Фейт понимала и это казалось ей нужным. В детстве она несколько раз заявляла, что хотела бы стать монахиней. Джек испугался и велел выбросить из головы мысли о монастыре. Потом девочка подросла и стала думать о замужестве и детях. И брат решил, что это намного естественнее.
— А вы с Пэм ходите вместе в церковь? — спросила Фейт.
Они стояли на Пятой авеню. Настала пора проводить ее домой, но Брэду ужасно не хотелось расставаться. Он улыбнулся в ответ на ее вопрос.
— Пэм то ли убежденная атеистка, то ли агностик — никак не разберу. Она считает, что Бога нет. — Он произнес это без всякого осуждения. Просто его жена верила в то, во что верила. Вера самого Брэда не отличалась твердостью, но он был уверен в существовании Всевышнего.
— Печально, — проговорила Фейт, и Брэд улыбнулся. — А сыновья?
— Не уверен, что у них есть твердые убеждения на этот счет или они придают этому большое значение. Я не руководил их религиозной жизнью, решил, пусть когда-нибудь определятся сами. Я ведь уже давным-давно не хожу в храм. А вы с Алексом ходите?
— Он, как и ты, член епископальной церкви, но службы никогда не посещает. Не любит, считает пустой тратой времени. Говорит, это женское занятие. И девочки не ходят, если только иногда забегут поставить свечку.
— А я, когда был маленьким, всегда считал это волшебством. Верил, что достаточно помолиться, и все сбудется. Мне это, кажется, твоя мать внушила.
Мать Фейт была набожной женщиной и только благодаря этому сносила все невзгоды замужества, хотя ни разу не призналась, что чувствовала себя несчастной. В ту пору в семье Фейт было много секретов и недомолвок.
— Я тоже верила, что молитвы будут услышаны, — печально кивнула Фейт.
— А теперь? — вскинул глаза Брэд.
— Иногда сомневаюсь.
— Из-за Джека? — Он пристально посмотрел на нее. В холодном декабрьском воздухе их дыхание вырывалось белыми плюмажами пара. Фейт кивнула в ответ. — Это смешно, — продолжал Брэд. — Я человек не набожный и никогда им особенно не был, в церковь ходил разве что с вами и вашей матушкой, но верю ее словам — все молитвы будут услышаны.
Фейт вздохнула и, размышляя над тем, что он сказал, серьезно посмотрела на Брэда.
— Я хотела бы испытывать такую же уверенность.
— А я все-таки считаю, что так оно и есть. — Брэд почувствовал в горле ком, а Фейт, глядя на старинного друга, не решилась бы сказать, отчего у него на глазах слезы — от морозного ветра или чего-нибудь другого. — Джек бы со мной согласился.
Фейт ничего не ответила, только кивнула. Потом,