Услышанные молитвы

секретарю, и она обещала раздобыть нужную ему информацию. И позже, когда Брэд разговаривал по телефону с районным прокурором, пододвинула листок бумаги с адресом, и Брэд кивком поблагодарил свою помощницу. В одиннадцать он поехал по делу, провозился дольше, чем думал, но к часу вернулся в кабинет.
Он написал Фейт записку, приложил к ней небольшую коробочку и попросил секретаршу отправить в Нью-Йорк через «Федерал экспресс». По крайней мере одним подарком меньше. Оставалось зайти к Тиффани и позаботиться об остальных. Он запланировал это на следующий день.
А планы Фейт и ее родных на праздник были, как обычно, традиционными — домашний ужин в сочельник. На ночную службу Фейт ходила одна или, если удавалось уговорить, с Зоей. А на следующий день они устраивали более торжественный обед. Утром открывали подарки и весь день проводили дома. Все проходило веселее, когда дочери еще были маленькими, но и теперь праздник не утратил своего значения.
Утром в сочельник они разговаривали по телефону с Элли. В Швейцарии время шло к ужину, и дочь обрадовалась, когда услышала в трубке родные голоса. Элоиз впервые отмечала Рождество вдали от дома, и, хотя в Санкт-Морице к ней относились прекрасно, это оказалось не так просто, как она предполагала.
— Мы скучаем по тебе, дорогая, — сказала Фейт, когда настала ее очередь говорить с дочерью.
— Тогда приезжай в Лондон после Нового года. — Голос Элоиз казался совсем юным, и в нем слышалась тоска по дому.
— Не могу, дорогая, начинаю учебу. Теперь придется ждать до каникул. Ты сама как-нибудь выберись домой.
— Я не знала, что ты все-таки решилась. — Теперь голос дочери звучал обескураженно. Она словно бы соглашалась с недовольством Алекса, который считал, что планы Фейт способны поколебать благополучие семьи. Но у Фейт не было до этого возможности рассказать Элоиз, что ее приняли в университет. Их последний разговор вертелся вокруг намерения Элли поехать с Джеффом в Швейцарию, и она забыла упомянуть о собственных новостях.
— Занятия начинаются через две недели. — Фейт рассчитывала, что дочь ее поздравит, но та как будто окончательно расстроилась.
— Это несправедливо по отношению к папе, — пробормотала она.
Фейт обиделась, но возражать не стала: рядом стоял Алекс, да и Зоя немедленно отреагировала бы на слова сестры. Мать считала недостойным втягивать ее в ссору с Элли.
— Мы с ним говорили, и он примирился, — спокойно сказала она. Неужели и Рождество окажется испорченным, как и День благодарения? Фейт старалась как можно быстрее сменить тему разговора. — Важнее, как ты себя чувствуешь? Веселишься?
— Очень не хватает вас. Здесь здорово, но я скучаю по дому и по всем вам. Не представляла, что так получится. Сегодня мы идем на большую вечеринку, а потом кататься на тобогганах. Страшновато, но очень забавно.
— Осторожнее! — предупредила ее Фейт.
Она беспокоилась за дочь не меньше, чем в те времена, когда Элоиз была еще девочкой. Она передала трубку Зое, и сестры еще долго болтали. У Фейт отлегло от сердца: девочки, кажется, помирились. Зоя несколько раз сказала, что она скучает по старшей сестре. Последним говорил Алекс. Он был немногословен, но по тону и выражениям чувствовалось, как они близки с Элоиз. Когда трубка наконец была водружена на рычаг, все ощутили сладостную горечь.
— Как странно, что она не с нами, — грустно повторила Зоя, а затем повернулась к матери: — Можно я на следующие каникулы слетаю в Лондон ее навестить?
— Это будет великолепно, — улыбнулась ей Фейт. — Я тоже полечу, если наши каникулы совпадут. А нет, так поезжай одна. Я навещу се, когда сумею.
— Смешно зависеть от каких-то каникул, — возмутился Алекс. — Ты должна иметь возможность ездить к дочерям в любое время. Именно об этом я тебе и говорил.
Он вышел из комнаты, и Фейт ничего не сказала ему. Она надеялась, что, как хороший жонглер, не уронит ни одного мяча — справится и с учебой, и с домашней работой.
Вечером, как и предполагалось, все трое ужинали вместе. Фейт приготовила утку по рецепту, который дала ей подруга. Кушанье получилось на славу. Затем Зоя выскочила из-за стола, а Алекс еще немного посидел, попытался завести разговор, но темы не нашлось. Они давно перестали понимать друг друга.
— Пойдешь сегодня в церковь? — небрежно спросил муж, пока Фейт гасила свечи и убирала со стола.
— Собираюсь попасть на полуночную службу, — ответила она. — Хочешь со мной?
Алекс никогда не ходил, но тем не менее она каждый раз ему предлагала. А Зоя сказала, что если сможет, то присоединится к ней прямо в церкви. Фейт не настаивала. Сама она выбрала церковь Святого Игнатия на Парк-авеню.
— Нет, спасибо, —