Услышанные молитвы

сожалея, что не испытывает к ней никаких чувств.
— Спасибо, и тебя, Брэд, — проговорила Пэм и скрылась в комнате.
Брэд вывел из гаража джип и поехал в сторону храма Святого Доминика — большого старого готического собора. Поднимаясь по ступеням, он заметил по обе стороны главного алтаря стройные ели. Внутреннее пространство в основном освещалось свечами. Алтарь святого Иуды располагался справа и перед ним тоже горели ряды свечей. Брэд решил сначала подойти к нему. Он поставил свечу за Фейт и Джека и, преклоняя колени, мысленно обратился к ней и своему старому другу. Брэд не знал, какие читать молитвы и как надо молиться, поэтому лишь думал о них и желал им добра. И еще испытывал благодарность к той невидимой силе, которая вернула Фейт в его жизнь.
Он сел на скамью поближе к выходу и был потрясен красотой и величием полуночной службы. А когда в конце запели «Тишайшая ночь», у него по щекам побежали слезы. Брэд не понимал, кого он оплакивал, о чем горевал, только сознавал, как глубоко тронут. И, возвращаясь домой, чувствовал себя легче, чем все последние годы. Его охватило странное ощущение умиротворения, невесомости и радости. Он улыбался за рулем, и на секунду ему почудилось, что Джек тоже сидит рядом с ним в машине.

Рождественским утром Фейт, Зоя и Алекс обменялись подарками. Зоя подарила матери потрясающий модный кожаный рюкзачок и длинный шерстяной шарф, чтобы та ничем не отличалась от своих будущих сокурсников. Алекс купил ей у Картье красивый золотой браслет. Она подарила ему костюм, несколько рубашек и галстуков, а Зое — маленькие бриллиантовые сережки. Все были очень довольны полученными подарками. Обед прошел спокойно, без всяких происшествий, хотя каждый признался, что скучал по Элоиз. Фейт приготовила свою знаменитую и любимую всеми фаршированную индейку, однако им троим казалось, что за столом слишком много свободного места. Они попытались позвонить Элли, но той не было дома, и к концу обеда Фейт взгрустнулось. Ей не нравилось, что семья перестает быть единым целым. Не важно, что речь идет только об этом годе, да и Элоиз обещала обязательно приехать на следующий праздник домой.
Сразу после обеда позвонил Брэд и поблагодарил за прекрасный подарок. Фейт подняла трубку на кухне, где мыла посуду. А Зоя и Алекс в это время сидели в гостиной, пили кофе, разговаривали и любовались елкой. Наступил тот редкий момент, когда между ними воцарился мир, и у Фейт отлегло от сердца. Она решила, что звонит Элоиз, и удивилась, когда услышала Брэда.
— Спасибо за чудесные книги, Фред. Они великолепны. Станут украшением моего кабинета. Огромное спасибо. — Распаковав подарок, он был тронут и восхищен. Сделал это, оставшись один, чтобы избежать очередных замечаний Пэм.
— Они не так красивы, как мои четки, — радостно ответила Фейт.
Ей было трудно подыскать достойный подарок для Брэда. Книги были по специальности и вместе с тем ценные — нечто вроде символа того, что существовало между ними, хотя Фейт знала Брэда достаточно давно, чтобы позволить себе и большее, но предпочитала этого не делать.
— Я вчера вечером ходил в церковь, — начал он, — в собор Святого Доминика. И поставил свечи за тебя и за Джека святому Иуде. Он ведь твой любимчик.
— Любимчик, — улыбнулась Фейт. — Очень мило. С кем ты ходил? — Брэд ведь говорил, что Пэм атеистка, поэтому Фейт и представить себе не могла, что та пошла с мужем.
— Один. А ты? — На самом деле у Брэда возникло ощущение, что он ходил вместе с Фейт и Джеком. Во время службы он постоянно чувствовал рядом их присутствие.
— Мы встретились в церкви с Зоей. Так чудесно, а когда возвращались домой, пошел снег. Получился прелестный сочельник!
— Как прошел рождественский обед?
— Нормально. Нас было, конечно, маловато — всего трое. На следующий год приедет Элли и будет веселее. А у тебя как?
— Через два часа весь штат Калифорния в смокингах заявится сюда. Жду не дождусь! Очень значимо. Хватает за душу, когда видишь, как больше сотни незнакомцев топчутся в твоей гостиной, запихивают в рот закуски и запивают пенящимся шампанским. Сразу вспоминаешь истинный смысл Рождества. Тебе, должно быть, стыдно, что ты не с нами. — Фейт не могла представить нарисованную Брэдом картину, но все же рассмеялась. Его Рождество было намного хуже, чем их тихий праздник. — Пэм умеет создавать дружескую обстановку, чтобы гости прочувствовали, как у нас здорово. — Брэд ерничал, а сам мечтал оказаться рядом с Фейт, хотя неловкость такой ситуации было бы трудно объяснить даже ей.
— А ты не сопротивляйся, получай хоть какое-то удовольствие и не жди ничего