Услышанные молитвы

«Судебный процесс»? Не со всем еще успела разделаться? Надеюсь, получаешь удовольствие? Что касается меня, я люблю округ Колумбия. Когда-то гулял там с девчонкой, учился в колледже, а она была дочерью французского посла. С тех пор ни разу не получал такого удовольствия. Хотел познакомить Джека с ее сестрой, но он вел себя так ужасно, что запугал ее до смерти. Что поделываешь? Общаешься с приятными людьми? А как преподаватели?
У меня все хорошо. Занят по горло — на следующей неделе судебное заседание. Секретарь мне подсказывает, что скоро День святого Валентина, когда вспоминаешь тех, кого любишь, и понимаешь, что они тебя забыли. Цветы и шоколадки. Сенная лихорадка и укромные уголки. Кажется, я растерял романтические настроения. Я бы сводил Пэм на ужин, да только она потянет за собой две сотни друзей и станет настаивать, чтобы я нарядился в смокинг. Поэтому отправлюсь на работу, а потом притворюсь, что забыл. Может, и она забудет. Что-то я зарапортовался. Надо возвращаться к делам. Будь на связи. Если соберешься в президенты, дай мне знать — буду голосовать за тебя. До скорого. Любящий тебя Брэд».
Фейт нравилось получать от него письма. Они всегда ее смешили или по крайней мере заставляли улыбаться. Его болтовня о Дне святого Валентина напомнила ей, что надо послать дочерям гостинцы. Алекс наверняка о ней не вспомнит.
Последние часы, проведенные в Вашингтоне, прошли необыкновенно живо. Они бегали по музеям, библиотекам, собирая учебный материал. И только в самом конце все пошло кувырком. Руководитель группы получила сообщение, что ее мать попала в больницу — случился инсульт, и прогноз был самый неутешительный. Преподавательница объявила, что ей надо ехать, а всем остальным советовала довести до конца программу — ведь их не ждали обратно раньше следующего дня. Но к тому времени, когда она об этом объявила, Фейт уже собрала все необходимые материалы. У нее было все, что требовалось для работы. И она вместе с половиной группы решила ехать домой. Таким образом она могла провести все выходные с Алексом и надеялась, что он простит ей трехдневное отсутствие. За все время он ей ни разу не позвонил и не ответил ни на один из ее ежедневных звонков.
Фейт собрала вещи и вместе с пятью другими сокурсниками взяла такси и поехала в аэропорт. Он сели в самолет и в два часа уже были в Нью-Йорке. Все складывалось на редкость удачно. У Фейт оставалось время заняться работой и в качестве средства примирения успеть приготовить ужин. По дороге она заскочила на рынок и в начале четвертого оказалась дома. Вместе с другими вещами она притащила две сумки продуктов и все свалила на кухне. У нее было такое чувство, словно она отсутствовала несколько недель. А оглядевшись, заметила, что на кухне поразительно чисто — неужели Алекс в самом деле все дни ужинал в ресторане? Разбирая продукты, Фейт внезапно увидела под стулом пару атласных туфель-лодочек на высоких каблуках. Таких у нее не было. Она взяла одну из них в руки и удивилась еще больше: туфли оказались на несколько размеров больше ее ноги. Сердце екнуло в груди, и, мучаясь нехорошим предчувствием, Фейт взбежала наверх.
На кровати в их спальне царил беспорядок, кто-то поспешно набросил покрывало на сбитые простыни. Фейт потянула его в сторону и обнаружила черный кружевной лифчик. А когда опустила глаза, увидела на полу поспешно сброшенные черные кружевные трусики. Ей сделалось дурно, ноги подкосились, и она опустилась на постель. Нет, такое не могло с ней приключиться. Однако не удавалось найти никакого другого объяснения, кроме самого очевидного. Речь шла не о гостье и не о дочери. Пока она уезжала, Алекс привел в дом другую женщину. Фейт толкнула дверь в ванную — на туалетном столике стояла косметика, которой она никогда не пользовалось, а в раковине остался несмытым длинный черный волос. Все стало предельно ясно, когда она увидела вторую пару обуви и висящий на вешалке свитер. А когда заметила два незнакомых платья и три костюма, не сдержалась и заплакала. Было очевидно, что гостья задержалась в доме не на одну ночь, а провела с Алексом целых четыре дня.
Внезапно ее охватил страх. Фейт поняла, что к вечеру любовники вернутся, а может быть, и раньше, еще засветло.
Толком не понимая, что делает, она набросила покрывало на постель и, оставив все, как было до ее прихода, сбежала по лестнице. Не забыла выключить свет, потом заскочила на кухню и схватила вещи, в том числе два пакета с купленными по дороге продуктами. Выбежала из дома, выбросила провизию в мусорный бак и, не представляя, куда собирается ехать, остановила такси. У Фейт не осталось подруги, с которой она решилось бы поделиться случившимся кошмаром, и не было такого места, где бы можно было укрыться. Не зная, как поступить, она попросила