Успеть на войну

назад, короче в мои пятнадцать лет. В мою школьную юность проводились всякие смотры, конкурсы, олимпиады, слеты и еще многое другое. Вот в каком-то из этих мероприятий нашему классу надо было подготовить танец. Так вот, чьи-то родители, нашли профессионального хореографа, и, благодаря этому замечательному хореографу, наш класс занял первое место, среди таких же классов, за лучшее исполнение танца. Но проблема была в том, что если я хорошо помнил и станцевал мужскую партию, то женскую я станцевать не смог, так как почти ее не помнил. Поэтому нам с Зиночкой пришлось почти заново придумывать танец, и под патефон исполнять придуманное Зиночкой и вспомненное мной. После обеда раздав певцам тексты песен и пластинки с музыкой, предварительно исполнив песни, для того чтобы они имели представление об их звучании, отправил их искать себе патефоны. Пусть тренируются. Захомутав водителя нашего пепелаца, а то спит он понимаешь ли в кабине, когда у командира уже все в мыле (о как складно получилось) и отдав его Зиночке на растерзание вместо себя, отправился искать этого скрытого троцкиста, для еще одной неприятной для него беседы.
— Так вот Петр Олегович нужно чтобы вы оформили всех этих ребят, которые помогают мне в какую-нибудь к примеру творческую командировку, практику до конца месяца или куда там вы отправляете студентов.
— Помилуйте товарищ командир это не возможно. У них идет учебный процесс и никуда отправить их я не могу. Я и так сделал для вас все, что мог.
Вот же какая скотина быстро же он оклемался он ведь может мне все испортить придется опять на него давить.
— Я-то помилую вас товарищ скрытый троцкист, а вот органы НКВД за срыв известного вам мероприятия могут устроить вам процесс и не учебный и, если вам повезет, отправят белых медведей музыке учить, или карельскую березу заготавливать для музыкальных инструментов. Поэтому стоит мне сейчас позвонить из вашего кабинета и дождаться приезда опергруппы, как это замечательное учреждение получит нового директора. Ну, что звонить?
— Зачем звонить? Не надо ни куда звонить. Вы меня опять не так поняли, простите, запамятовал ваше имя отчество.
— Николай Григорьевич.
— Дорогой Николай Григорьевич, я просто выразил сомнения в целесообразности отрывать студентов во время их учебы на длительное время, но я не против.
— Помогать Красной Армии вы считаете не целесообразно.
— Ой вы опять не так меня поняли.
— Да как же вас понять-то. Вы мне скажите проще отпускаете студентов или нет, два слова да или нет.
— Да, да и еще раз да.
— Ну вот и отлично, сегодня подготовьте все документы, а завтра я их заберу, и студентов и документы. У вас ко мне есть какие-либо вопросы? Нет, вот и хорошо. Тогда до завтра, до свидания.
— До свидания Николай Григорьевич.
Теперь надо пойти обрадовать студентов и ехать в часть договариваться с начальством, а потом, потом будет видно.
Вернувшись в аудиторию застал всю гоп-компанию о чем-то бурно спорящую.
— Ну как товарищ младший политрук, что сказал директор?
— Все нормально товарищи. Вы до конца месяца поступаете в мое распоряжение, сегодня подготовят документы, а завтра мы с вами поедем в воинскую часть, где и продолжим наши репетиции. К завтрашнему утру вам надо подготовить себе вещи и инструменты. Да, еще не забудьте взять патефон и пластинки, что я вам оставил. А теперь задавайте вопросы.
И посыпались вопросы как из рога изобилия: где мы будем жить, что есть, как добираться, что еще брать с собой и т. д. и т. п. Еле от них отбрехался, так как сам еще не знал что, где и как. Все это знало только мое начальство, но оно не знало, что это на него свалилось, поэтому, забрав размякшего от девичьего внимания водителя, я помчался в ближайший галантерейный магазин, где купил на все деньги яркой ткани на платья для танцовщиц. Пошьют платья они себе сами, девушки сейчас в большинстве своем рукодельницы, не то, что в моем времени. А какие надо я наверное смогу вспомнить. Ну, на сегодня вроде все намеченное сделал. Пора в родную часть, чтобы успеть озаботить до вечера мое дорогое начальство.
И вот стою я перед начальством по стойке, смирно, и смотрю на них взглядом, лихим и чуть придурковатым, жду решения своей участи.
— Скажите Чуйко, а без привлечения гражданских лиц обойтись было нельзя? Ведь есть же у нас в части музыканты, ну и те кто петь умеет а?
Это командир дивизии Волков Иван Степанович, по-видимому, неплохой дядька.
— Иван Степанович, а я ему говорил, что надо обходиться своими силами, так он видите ли, мало того, что посторонних сюда пригласил, еще и девушек хочет сюда привезти.
А это батальонный комиссар Иванов Иван Иванович мой непосредственный