Главный герой, в результате удара молнии, попадает в 1938 год, в самый пик политических репрессий и чисток. Ему предстоит вырваться из застенков НКВД, а впереди его ждет большая война. Готов ли он будет к ней? Что ему нужно будет сделать, чтобы попасть на войну не в качестве пушечного мяса, а умелым и подготовленным командиром?
Авторы: Проценко Владимир Валерьевич
выглядят.
— Так, разобрались по парам, музыканты приготовились, начали.
Праздничный день начался как обычно. Подъем, зарядка, завтрак. А вот после завтрака приехало оно, большое начальство, аж на пяти автомобилях, не считая автобус с охраной, и началось. Вначале построение на плацу, затем самые главные сказали поздравительные речи, каждый минут по двадцать. Ну, а потом…
— Равняйсь! Смирно! Для прохождения с песней! Поротно, первая рота прямо, остальные напра-во, шагом — марш.
Досмотреть и дослушать мне помешал посыльный.
— Товарищ младший политрук, комдив передал, что после парада все придут сюда к вам.
— Хорошо, свободен.
Я отошел от окна из которого наблюдал за действиями моих однополчан и направился к своим артистам.
— Ну, что товарищи артисты вот и наступил наш черед показать всем как мы подготовились к празднику. Помните, что судить вас за выступления не кто не будет в зале будут находиться ваши друзья, родные, знакомые для которых вы и будете выступать и показывать свое мастерство и я верю, что после этого концерта многие захотят научиться тому, что умеете вы, станут подражать вам, потому что вы лучшие.
— Здравствуйте товарищи. Мы начинаем наш концерт посвященный 20-летию нашего комсомола. Сегодня перед вами выступят не профессиональные артисты, а ваши товарищи, жены наших командиров и учащиеся музыкальной школы. Мы все очень старались и оценивать свой труд мы будем по вашим аплодисментам. Открывает наш концерт песня о первых комсомольцах, которые ушли защищать молодую Советскую Республику. Прощальная комсомольская.
Фух, вот это я дал. Сам не ожидал от себя такого красноречия и почти на негнущихся ногах ушел за кулисы, а на сцену в это время выходил хор которому суждено было начинать концерт. Солисты отказались выступать отдельно от хора и я разрешил петь в хоре, но только в первом ряду, что поделаешь, если им страшно. Забежав наконец за кулисы, где разместились музыканты, потому что если посадить их на сцене вместе с хором, то танцевальный коллектив не сможет выступить из-за тесноты. У нас все-таки не Большой театр. Так, хор занял свои места, музыканты готовы, как скажет Гагарин — Поехали. И началось…
