Успеть на войну

два контрольных выстрела, и только поменяв магазин, подошел к финну. Ну, что сказать, обычный мужик с бородой лет сорока, даже не военный, скорее всего охотник, одетый в самодельный маскхалат под которым просматривался овчинный кожух, обутый в унты или что-то подобное и короткие лыжи по ширине не уступающие снегоступам. Я не помню, как они называются, но подобное уже видел. Подняв его винтовку, я удивился, она была без оптического прицела, обычная трехлинейка. Закинув ее на плечо, направился к первому снайперу. А вот первый меня удивил, он лежал под белой маскировочной сеткой, в белом маскхалате и белой мохнатой папахе, одним словом весь «белый и пушистый». Мои пули были для него обе смертельные, одна попала в шею, вторая под левую лопатку, так, что шанса выжить у него не было. Перевернув его на спину, я понял, почему это второй снайпер попер на меня буром, этот оказался, скорее всего, его сыном, так как лежащий передо мной был мальчишкой лет четырнадцать или пятнадцать. А кого могли так хорошо экипировать и замаскировать для стрельбы. Возможно, папаша приучал пацана к крови, к человеческой крови. Ведь кто мы для них? Откупаны. Оккупанты, напавшие на их родину, которую они от нас защищают всеми доступными способами. Ладно, все это лирика, не пройдет и полгода как такие же пацаны, только с нашей стороны будут защищать уже нашу родину от немецких оккупантов, да-а вот такие дела. О, а у этого винтовка с оптическим прицелом, нужно забрать, да и к своим пора, а то замерз уже как собака. Выйдя из леса я криком и маханием руками привлек внимание тех кто лежал на дороге и дождавшись когда оттуда махнут в ответ двинулся к нашим, и первым кто меня встретил, был конечно, Сеня.
— Коля ты как в порядке? — он сразу кинулся меня вертеть и ощупывать.
— Да в порядке я в порядке, ай не задави, медведь. Ты лучше скажи, наши все живы.
Он как-то виновато посмотрел на меня, что в груди все аж захолонуло.
— Кто?
— Младший политрук Рабинович. — И не дожидаясь следующего вопроса, стал рассказывать. — Он приполз к нам сразу, как только ты скрылся в лесу, ну я ему все и рассказал о твоей задумке. Он сразу стал нам помогать в изготовлении чучела, а потом лежал с нами и ждал когда нужно начинать. Вообще когда пришло время, и мы стали тягать чучело, снайпер не клюнул на эту приманку, тогда младший политрук поднялся и прошел по салону сам, первый выстрел был мимо, а вот второй… А ты его еще Нахером обзывал. — Сеня тяжело вздохнул.
— Ладно, Сеня пойдем. — Я передал ему одну винтовку.
— Пошли, там как раз начальство чужое засуетилось. — Закидывая винтовку на плечо сказал он.
— Что за начальство? — с интересом спросил я.
— Да подполковник, то ли комполка, то ли начштаба, я с ним еще не говорил, так краем уха услышал, когда к тебе бежал.
Пока шли, я все думал о лицемерии нации Рабиновича, ведь не верят они в коммунистическую идею, но почему-то в армии занимают должности политработников, да не только в армии. Они тянутся на руководящие посты и тянут за собой своих, своих детей они стараются переженить между своими, между собой нас они называют гоями. Плевать они хотели на всех, но считают, что «своим нужно помогать». И тут такой подвиг, по-другому это не назовешь, подвиг. Вот как к ним относится?
Пока думал думу, не заметил, как вышли на дорогу где нас уже встречали наши ребята и незнакомый пока подполковник в белом полушубке и белой меховой неуставной шапке.
Он шагнул ко мне первым и протянул руку.
— Ну, давай знакомится политрук, я подполковник Розанов начальник штаба Н-ского полка, спасибо тебе за помощь.
Не успел я в ответ представится, как он меня сграбастал, и начал мять как медведь, хлопая при этом по спине. Чтобы меня окончательно не задавили, я решил начать процедуру представления, а там глядишь он меня и отпустит.
— Товарищ подполковник разрешите доложить. — Меня тут же отпустили, даже одернули задравшуюся рубаху.
— Ну, докладывай.
— Политрук Чуйко, руководитель ВИА «Молодая гвардия», следуем в расположение вашего полка для дачи концерта. При перемещении в расположения штаба Н-ского полка попали в снайперскую засаду, в результате боестолкновения засада была уничтожена. Наши потери: водитель автобуса, водитель сопровождающей машины и сопровождающий младший политрук Рабинович. Хочу добавить, что благодаря героическому поступку младшего политрука Рабиновича мне удалось уничтожить снайперскую засаду.
Пока я рапортовал, подполковник внимательно меня слушал и как только я закончил снова кинулся трясти мне руку.
— Молодцы, спасибо еще раз, а про Рабиновича не волнуйся, все сделаю, чтобы его достойно наградили и тебя не забыли. Сейчас погибших загрузят в машину и можно