Главный герой, в результате удара молнии, попадает в 1938 год, в самый пик политических репрессий и чисток. Ему предстоит вырваться из застенков НКВД, а впереди его ждет большая война. Готов ли он будет к ней? Что ему нужно будет сделать, чтобы попасть на войну не в качестве пушечного мяса, а умелым и подготовленным командиром?
Авторы: Проценко Владимир Валерьевич
посчитать, автоматам добытыми на нейтралке. На 25 человек автоматов не нашлось и шестерых решил вооружить пистолетами ТТ по два на каждого. Когда заварится каша им сподручней будет с пистолетами, чем с винтовкой или наганом. Только вот запасных магазинов нашлось всего по пять штук на человека. Предлагали заменить один ТТ на наган, но я отказался, пока этот наган перезарядишь не один раз смогут убить, а с пистолетом, нажал кнопку магазин выпал, сразу новый вставил и стреляй. На 25 человек включая меня пришлось шесть ППД, шесть Оса-15 и семь Шмель-9, из них только два с подствольным гранатометом ГП-6, правда гранат на подствольник оказался целый ящик. Снова отличился старшина Иванов. Где он только этот ящик достал, ведь нет на вооружении батальона подствольных гранатометов? Я ж говорю, что непростой дядька. Еще он умудрился найти на всю штурмовую группу полушубки, валенки, по шесть магазинов на каждый автомат и пять цинков патронов к автоматам, и это все сделал не какой-то там зампотыл, а простой ротный старшина, как говорится, не сходя с места. Уважаю. Ну, а я пока показывал своим добровольцам, как пользоваться автоматами, они ведь видели их в первый раз, одновременно рассказывал как нужно вести себя после крика — граната. Мы ведь берем с собой Ф-1 (ручная противопехотная оборонительная граната, радиус поражения осколками — 30-40 м) она не безопасная в атаке, но очень удобна в обращении, дернул за кольцо и кидай, а вот РГД-33 это реально геморрой. Перед использованием гранаты необходимо было взвести пружину в рукоятке, поставить гранату на предохранитель, вложить в неё запал, а перед броском освободить предохранитель на ручке. За счёт взмаха внешняя часть рукоятки с ударником соскакивала с боевого взвода и накалывала капсюль запала. Я как только представил, что это нужно делать лежа под обстрелом, сразу сказал нафиг-нафиг, обойдемся. Пока я рассказывал парням, что они должны делать, как действовать в той или иной обстановке, нам шили маскхалаты и готовили из брезента пять гондол набитых под завязку патронами, гранатами, взрывчаткой для уничтожения дота, немного продуктов и медикаменты с бинтами. Их мы потащим за собой, так как на себе это не унести. А так на длинной веревке потянем потихонечку, там это нам, ой как пригодится. Вот так мы и готовились. Примерно в полночь пришел Сеня и отдал приказ всем, кто завтра, а может уже и сегодня пойдет в атаку, немедленно лечь спать в землянках. Меня шатающегося от усталости он за ручку как ребенка отвел в облюбованную им землянку, находящуюся недалеко от НП. По-моему, я заснул еще на подходе к землянке, так как абсолютно не помню как туда попал, отключился. Мое пробуждение было тяжелым. Меня кто-то толкал, пихал, бубнил что-то на ухо, а я элементарно не мог открыть глаза. Как только меня прекращали трогать я снова проваливался в сон. Выстрел над ухом подкинул меня, я вскочил с деревянных нар, очумело вертя головой, и ничего не соображая, но запутавшись в шинели, которой был укрыт, рухнул на земляной пол, вскочил, и опять упал, и только с помощью Семена я смог подняться и очухаться.
— Колька, угомонись, все нормально — это я стрелял, ты не просыпался вот и пришлось…
— Придурок, я чуть не обгадился со страху. А если бы я тебя пристрелил спросонья, ты об этом подумал?
— Сам дурак, я из твоего стрелял. Все, давай приводи себя в порядок, до начала атаки осталось три часа. Минут через сорок прилетят бомбардировщики и начнется… Я на КП, как соберешься, подходи.
Бросив на нары мой пистолет и разогнав толпившихся возле входа бойцов, прибежавших на выстрел, ушел. Не спеша одевшись и позевывая от недосыпа, направился к своему отряду. На улице было морозно, ветра не было, срывался небольшой снежок, красота. Идти в атаку и умереть в этот день абсолютно не хотелось. Дойдя до своих добровольцев уже одетых в белоснежные маскхалаты, получив от старшины Иванова такой же приготовленный для меня, сшитый в виде большой рубахи и таких же огромных штанов с завязками. Тут же с помощью бойцов напялил этот костюм Ильи Муромца на себя.
— Ну, что братцы-кролики, повторим пройденный материал? Иванищев, как ты будешь бежать в атаку?
— После преодоления первых пятидесяти метров падаю и сразу откатываюсь влево на пару метров, считаю до десяти, вскакиваю, пробегаю семь-десять шагов падаю и откатываюсь вправо.
— Молодец, Спиридонов когда ты должен прекратить перебежки, затаится и по возможности замаскироваться?
— Когда увижу красную ракету означающую, что рота прекращает атаку и начинает отступать.
— Хорошо, а где наши саперы?
— Здесь мы, товарищ политрук. — Раздалось у меня из-за спины.
— А ну, расскажи как будете двигаться вы?
— Ну мы идем вторым эшелоном.
