Уступи соблазну

Мэдлин обвела взглядом друзей Джарвиса и их жен, которые были в «интересном» положении, и увидела, что обретенное ими счастье сияет у них в глазах. Только Кристиан еще оставался в одиночестве. Она задумалась над этим, но ее внима-ние. привлек веселый смех Белинды — пробовавшей свои крылышки с одним из юных джентльменов.
Мэдлин оглянулась кругом и нашла своих братьев — все трое, как ни удивительно, вели себя так, словно примерное поведение было их свадебным подарком ей, и ее губы дрогнули в грустно-счастливой улыбке. Через несколько недель они вернутся в школу, а когда в следующий раз она увидит их, Гарри будет совсем взрослым, да и Эдмонд почти таким же. То время, когда она посвящала себя исключительно им, подошло к концу, но теперь рядом был Джарвис, чтобы провести их через следующий жизненный этап, научить их быть мужчинами, научить тому, чему она не могла их научить; и не было мужчины, которого она считала бы лучшим для них образцом для подражания.
А в ответ… Ее взгляд метнулся к Аннабелл и Джейн, а потом снова вернулся к Белинде, которая продолжала улыбаться увлеченному ею юноше. Она позаботится о трех девочках, и, хотя ей не очень нравился Лондон, она будет достойно представлять их в период сезонов. Сибил и Мюриэль, конечно, помогут, но Мэдлин понимала, что, как и раньше, главная ответственность за братьев лежала на ней, так теперь и для сестер Джарвиса именно она будет наставницей и настоящей защитницей.
Жизнь продолжалась; одни роли закончились, другие начинались.
По расчетам Мэдлин, у нее было еще семь месяцев, чтобы приготовить все необходимое по своему вкусу, прежде чем появится следующее прибавление в их теперешнем семействе.
Мэдлин перевела взгляд на Джарвиса и улыбнулась; она ему еще ничего не сказала, решив приберечь до ночи эту новость как сюрприз.
Почувствовав ее взгляд, Джарвис обернулся и заметил игравшую у нее на губах загадочную улыбку — улыбку мадонны. В эти дни Мэдлин была совершенно спокойной, она сумела организовать их свадьбу с такой легкостью, что ему оставалось только удивляться. От посыпавшейся на него массы вопросов, которые требовали решения, у него закружилась голова — ему захотелось убежать и спрятаться в библиотеке. Милостиво улыбнувшись, Мэдлин отпустила его и уверенно взяла все в свои руки.
Слава Богу, что у него хватило ума жениться на ней.
Оставив своего собеседника, Джарвис подошел к Мэдлин, взял ее за руку и поднял на ноги.
— Пойдем танцевать вальс, — улыбнулся он, когда Мэдлин вопросительно подняла брови.
Джарвис проводил ее на площадку для танцев, обнял и закружил — они оба расслабились, и барьеры, которыми они отгораживались от остальных, тонкие завесы, которые еще сохранялись, упали. Мэдлин и Джарвис улыбались, глядя в глаза друг другу, и просто наслаждались этими мгновениями — неповторимыми, бесценными мгновениями любви и жизни.
— Мне кажется, все прошло хорошо. — Мэдлин вздохнула с чувством удовлетворения, вслед за Джарвисом обведя взглядом зал.
— Да. — Джарвис дождался, чтобы она посмотрела на него. — Но независимо ни от чего, в этот день я получил все, что мне нужно. Тебя.
Позже, когда Джарвис, чтобы, так сказать, соблюсти традицию, присоединился к своим бывшим соратникам и Джеку Хендону, стоявшим у стены зала, Кристиан, вопросительно подняв бровь, осведомился у него, не нашлось ли что-нибудь из груза предателя.
— Власти в Фалмуте послали группу моряков на следующий день после того, как вы с Далзилом уехали. Они перерыли весь берег и откопали еще три предмета, все относительно небольшого размера: диадему, ожерелье и филигранной работы крест. Когда группа ушла, туда спустились местные. Они искали еще усерднее, но ничего больше не нашли. Все пришли к мнению, что более тяжелые и крупные вещи имеют гораздо меньше шансов быть вынесенными волнами на берег, так что тридцать сребреников нашего последнего предателя почти наверняка лежат на дне океана где-то в районе Манакла.
— Во всяком случае, он лишился оплаты, — пробурчал Тони Блейк. — Это хоть некоторое утешение.
Они все до одного гораздо охотнее увидели бы его повешенным.
— Если бы только в нем было что-нибудь характерное, но темноволосые джентльмены с правильным произношением, которые и внешне выглядят и говорят, как Далзил, составляют по меньшей мере четверть аристократии, — посетовал Чарлз.
— И вряд ли у нас будет еще шанс встретиться с ним. — Джек Уорнфлит сделал глоток бренди из бокала, который вертел в руке. — Вот что больше всего раздражает.
— Нас и особенно Далзила, — прищурился Деверелл.
— Когда я вместе с ним возвращался в Лондон, — отозвался Кристиан, у меня создалось впечатление,