Уступи соблазну

взгляд на Джарвиса. — Когда эти слухи станут всеобщим достоянием, то они, мелкие фермеры, получив предложение, скорее всего продадут свои акции.
Джарвис кивнул в знак согласия, и Мэдлин, сжав губы и глядя вниз, стала натягивать перчатки.
— Я поеду в Хелстон и посмотрю, не смогу ли разыскать этого агента, чтобы попросить его объяснить эти слухи. Если мне не удастся его найти, я намерена довести до общего сведения, что хочу поговорить с ним относительно продажи неких акций. — Она холодно улыбнулась. — Это приведет его ко мне.
Надев перчатки, она встала. Против собственной воли Джарвису в голову снова пришло сравнение Мэдлин с валькирией.
— Я еду с вами.
Он тоже встал.
Она была опекуном своих братьев, но он здешний граф и главный землевладелец в этом регионе — это она признала без всяких возражений кивком головы.
Через десять минут они уже скакали галопом бок о бок. Свернув на северо-запад к Хелстону, они рысью миновали недавно вымощенный щебнем участок дороги и подъехали к городу с юга.
— Давайте начнем наши поиски с северо-западной части, — предложил Джарвис. — Там больше таверн.
Мэдлин кивнула, и, въехав в город, они спешились.
За следующий час они вместе поговорили с семью владельцами таверн и гостиниц. Все узнавали мужчину, которого описал сквайр Ридли, все видели его в городе или у себя в заведениях, но ни один человек не знал, кто он и где остановился.
— Нет, — покачал головой Джон Куиллер в ответ на последний вопрос Мэдлин, — я не видел с ним никого больше. Он держится особняком.
Мэдлин кивнула, вздохнув про себя, и Джарвис взял ее под руку.
— Если снова увидите его, Джон, скажите, что я хотел бы переговорить с ним. Передайте ему, что это может его заинтересовать. Направьте его в замок.
— Да, — кивнул Джон, — непременно.
Поев в гостинице «Чешуя и якорь», чтобы глаза привыкли к яркому солнечному свету после тускло освещенной гостиницы, они оглянулись по сторонам, а потом Джарвис коснулся ее локтя.
— Пойдемте вниз к реке. — Койниджхолл-стрит круто спускалась к берегу. — Если я правильно помню, там есть две гостиницы, выходящие к докам. Возможно, наш мужчина остановился в одной из них.
— Пойдемте проверим, — согласилась Мэдлин, одной рукой откинув назад непокорные волосы.
К сожалению, ни в одной из гостиниц никто не видел разыскиваемого ими человека. Они медленно пошли обратно вверх по улице, направляясь к гостинице, где оставили лошадей.
Джарвис настоял на том, чтобы проводить ее до самого Треливер-Парка. К тому времени, когда они подъехали к конюшне во дворе, день уже начал бледнеть. Подбежали грумы, Мэдлин спешилась, грациозно соскользнув на землю, и, обернувшись, увидела рядом с собой Джарвиса.
— Пойдемте, — он указал рукой вперед, — я провожу вас в дом, прежде чем уехать к себе.
Она молча кивнула, соглашаясь; они плечом к плечу направились со двора и постепенно по обоюдному согласию пошли медленнее, прогулочным шагом. Дорожка к дому пролегала через сад, и прогулка в золотистом сиянии уходящего дня была умиротворяющей и приятной.
Справа, со стороны невидимых отсюда утесов, доносился рокот прибоя, напоминая далекую пушечную, канонаду, приглушенную толстыми стволами густо росших деревьев, но мощный шум моря не долетал на такое расстояние. Они шли по дорожке, и их окутывали, смешиваясь между собой, запахи лаванды, роз и свежескошенной травы.
Мэдлин остановилась возле беседки, из которой открывался вид на классический розовый рад. Позади розария находился дом с красными кирпичными стенами, залитыми заходящим солнцем, с блестящими оконными стеклами.
Садовники уже закончили дневную работу, убрав свои инструменты по местам, и вокруг не было никого, ни единой души. Стоя у беседки, Мэдлин чувствовала спиной присутствие крупного мужчины, который брел по длинной тропинке вслед за ней и теперь остановился позади.
Ее чувства вспыхнули, легкие сжались, ей стало трудно дышать. Он придвинулся и, подняв руку, нежно, провокационно погладил ее по шее.
Затрепетав, Мэдлин закрыла глаза и постаралась перевести дыхание.
Наклонившись ниже, Джарвис заменил пальцы губами и легкими поцелуями стал покрывать ее кожу. Это были самые мучительные, самые дразнящие ласки, какие ей доводилось знать.
— Вы уже изменили свое мнение? — донеслись до Мэдлин его слова.
Не открывая глаз, она сделала глубокий вдох и ощутила запахи лаванды, роз, травы — и его запах, запах мужчины, незнакомый, опасный, манящий.
Открыв глаза, она повернулась лицом к Джарвису и, взглянув в его янтарные тигриные глаза, увидела там скрытый жар.
— Нет, но… — Облизнув