Джарвис Трегарт, граф Краухерст, заключил пари с друзьями, что женится на первой же встречной, лишь бы она была молода и свободна. Но как это может случиться, если Джарвис безвылазно сидит в фамильном замке в глуши Корнуолла? Так и осталось бы пари лишь намерением, не появись у графа новая соседка — красавица Мэдлин Гаскойн. Эта женщина пробудила в нем настоящую страсть, и неисправимый холостяк с азартом начинает охоту. Однако Мэдлин вовсе не собирается выходить замуж, тем более за Джарвиса. И ему придется применить все свое искусство соблазнителя, чтобы склонить упрямицу к брачному союзу, который сулит ей немало наслаждений…
Авторы: Лоуренс Стефани
Дженнингса казались круглыми.
— Да. И вы тоже. — С мрачным видом Малькольм бросил последнюю папку и потянулся за куском бечевки. — Ну-ка помогите мне завязать ее.
Дженнингс послушно удерживал коробку закрытой, пока Малькольм обматывал ее бечевкой и крепко завязывал. Малькольм объяснил, коротко и лаконично, кого он увидел днем в Хелстоне, куда тот направлялся и что это означало.
— Хотя все, что мы здесь делали, абсолютно законно, у меня совершенно нет никакого желания встречаться с Трегартом и отвечать на его вопросы.
Говоря точнее, он не хотел объяснять, почему все местные знают его как Томаса Глендовера, а не как Малькольма Синклера. И ему, безусловно, не нужно было, чтобы Трегарт вспомнил прошлое и решил проверить связь между Томасом Глендовером и покойным опекуном Малькольма. Доказать связь было бы нелегко, но для человека с возможностями, которыми, как боялся Малькольм, мог обладать Трегарт, его секрет недолго оставался бы тайной.
Власти отнеслись снисходительно к роли Малькольма в незаконных и безнравственных действиях его опекуна, но если бы они узнали о существовании Томаса Глендовера и его банковских счетах, то могли бы перестать быть такими великодушными.
Появление Трегарта оказалось непредвиденным обстоятельством, с которым Малькольм не был готов столкнуться. Помимо всего остального, ему начинало нравиться быть Томасом, владельцем этого имения. Его возмутило то, что нужно так скоропалительно уезжать, срываться с места и бежать, но ему всего двадцать один год, у него ведь наверняка еще будет время вернуться в Корнуолл, в это имение, и снова стать Томасом Глендовером.
Но он не делился этими мыслями с Дженнингсом, который понятия не имел о существовании его второго «я», и Малькольма ничуть не заботило, если Дженнингс думал, что он бежит, как напуганный кролик; это «я», понимал Малькольм, было его слабостью, его недостатком.
— Мы уезжаем сегодня. — Он встретился взглядом с Дженнингсом. — Большинство своих вещей я оставляю здесь. Я все упакую, оседлаю лошадь и буду готов ехать через час. Сколько времени вам понадобится, чтобы собраться?
— На то, чтобы доехать до коттеджа, собрать и уложить вещи, а потом вернуться сюда, не должно уйти больше часа, — немного поразмыслив, ответил Дженнингс, который остановился в маленьком коттедже в деревушке Карлин, расположенной примерно милей севернее.
— Хорошо, — коротко кивнул Малькольм. — Встречаемся на лондонской дороге.
Настала полночь, все остальные крепко спали, и только Мэдлин стояла у открытого окна спальни, прислушиваясь к тиканью, позвякиванию и глухому бою часов.
В доме царило умиротворение, которого, к сожалению, была лишена Мэдлин.
Встревоженная и неспокойная, она подошла к окну, чтобы взглянуть на облака, которые стремительно мчались по небу, гонимые сильным, дующим с берега ветром, и то скрывали бледную луну, то, проносясь мимо, снова открывали ее.
Ее комната выходила в сторону суши, к расположенному перед домом саду.
Она наклонилась к оконной раме, и поток теплого воздуха растрепал ей волосы, так что они заструились вокруг ее лица и по плечам, и в этот момент ей на глаза попалась движущаяся в саду тень — сознательно движущаяся тень.
Мэдлин уже задула свечу, и ее глаза успели привыкнуть к темноте; некоторое время она пристально всматривалась и пришла к выводу, что это мужчина и он направляется к дому. Он двигался уверенно и целенаправленно, хотя и осторожно — правильнее сказать, крался.
Будучи уверена, что он направляется к раздвижным дверям утренней гостиной, Мэдлин отошла от окна, на секунду задержалась возле туалетного столика, чтобы взять тяжелый серебряный подсвечник, и, тихо ступая, двинулась к двери.
Зная дом как свои пять пальцев, Мэдлин под покровом темноты, бесшумно ступая ночными туфлями по ковровой дорожке коридора, направилась к лестничной площадке.
Она была уверена, что мужчина, которого она заметила в саду, явно не Эдмонд и не Бен, но при тусклом свете не могла разобрать, был ли это Гарри или кто-то другой.
Мысль о Гарри, о доказательстве его продолжающегося возмужания, которому она стала свидетелем в этот вечер, заставила ее понять, как сильно он на самом деле повзрослел.
Возможно ли, что мужчина, которого она увидела, это Гарри, возвращающийся с какой-то встречи?
Учитывая, сколько времени прошло после их возвращения домой, такое вполне возможно.
Если это Гарри, то он будет безмерно сконфужен и никогда не простит ей, если она поднимет весь дом.
А если это не Гарри… то у них в доме незваный гость.