Уступи соблазну

одежды. Мэдлин вытерла руки, и, собрав вещи, они пошли вверх по берегу навстречу прохладному бризу, который обдувал их влажные лица, а потом поднялись по лестнице к двери сарая для лодок и прошли наверх в убежище Джарвиса.
Обтерев полотенцем остатки морской воды и соли, Мэдлин повернулась к Джарвису и увидела, что он сидит на краю тахты и наблюдает за ней.
— Иди сюда, — позвал он, глядя ей в лицо, и протянул руку. Мэдлин на миг задумалась, а потом подошла: им нужно поговорить, она должна узнать… что же такое он хотел ей сказать?
Джарвис взял ее за руку, а другой рукой отобрал полотенце, которое она слегка придерживала, и бросил его к своему. Затем он привлек Мэдлин к себе и, потянув вниз на тахту, расположил ее у себя на бедрах, потерся носом о ее висок и запечатлел нежный поцелуй.
Закрыв глаза, Мэдлин несколько минут наслаждалась его близостью, а потом все-таки спросила:
— На какое время ты собираешься остаться в имении?
Это был самый жизненно важный вопрос, который она уже не могла не задать. Джарвис ответил не сразу, но в конце концов спокойным тоном произнес:
— Навсегда.
Мэдлин достаточно хорошо знала Джарвиса, чтобы различать интонации его голоса. Он имел в виду буквальное значение слова «навсегда». От изумления раскрыв глаза, Мэдлин хотела повернуться, чтобы увидеть его лицо, но Джарвис, крепче обняв ее, не позволил ей этого сделать.
— Я должен кое о чем поговорить с тобой. — Он вздохнул, секунду помолчал, а потом снова заговорил: — Мне было бы удобнее, если бы ты осталась сидеть так и просто слушала, ничего не говорила и не делала — пока я не скажу тебе всего.
Мэдлин молча и неподвижно осталась у него в объятиях, удивившись и… внезапно встревожившись.
— Я уже знаю, кого хочу взять в жены, — сделав глубокий вдох, объявил Джарвис.
У Мэдлин сжалось сердце, его пронзила острая боль, и она вздрогнула, не в силах сидеть неподвижно.
— Просто выслушай меня.
Джарвис крепче сжал руки. В его голосе были настойчивая просьба и напряженность, которые удивили Мэдлин и заставили слушать, несмотря на то что ей этого совсем не хотелось.
— Я не знал, кто она, когда вернулся, чтобы починить мельницу. Но мои сестры и Сибил тоже заставили меня посмотреть на нее — посмотреть по-настоящему. И когда я это сделал, то увидел… — Он сделал паузу, а затем продолжил, стараясь, чтобы Мэдлин поняла и его слова, настойчивые и серьезные, достигли ее ушей. — У меня уже были свои критерии, — качества, которые я хотел видеть в своей невесте. Возраст, происхождение и положение в обществе, характер, наша взаимная совместимость и красота — таков мой список. Леди, о которой идет речь, без сомнения, удовлетворяла всем этим критериям, за исключением того, что я недостаточно хорошо знал ее и поэтому не мог сказать, будем ли мы совместимы. — Он снова глубоко вздохнул. — Итак, я решил это выяснить.
Джарвис замолчал, и Мэдлин внезапно похолодела, почувствовала внутреннюю дрожь и лишилась способности думать.
— Помнишь, я объяснил тебе, для чего был наш первый поцелуй? — мягко спросил он. — Но прежде чем мы дошли до этого, ты уже заранее сообщила мне, причем вполне определенно, что никогда не поверишь, просто отказываешься верить, что я захочу взять тебя в жены.
— Меня?
Дрожь проявилась по-настоящему, но Мэдлин не обратила на нее внимания, а только нахмурилась. Джарвис шевельнулся, и она, воспользовавшись моментом, повернулась и смотрела ему в лицо, пока он, быстро взяв со спинки тахты шелковую шаль, накидывал ее ей на плечи.
— Ты хочешь жениться на мне?
Мэдлин поправила шаль, вцепилась в нее и в полном недоумении уставилась на Джарвиса.
— Я всегда хотел на тебе жениться, — тихо ответил он, глядя ей в глаза. — Если помнишь, — после короткой паузы продолжил Джарвис, — я сказал тебе, что хочу, чтобы ты согревала мою постель. — Он указал в сторону замка. — Мою постель — ту, которая в графских покоях, ту, которой достойна только моя графиня. Вот где я хотел тебя видеть — вот что я хотел сказать.
— Ты хотел жениться на мне практически с самого начала?
Она все еще не могла этого осознать.
— После того первого поцелуя — да.
— Но… Тогда зачем все это? — Откинув назад волосы, Мэдлин в недоумении жестом обвела комнату. — Игра, в которую мы играем? Мое соблазнение?
Он скривил в усмешке губы и поморщился.
— Ты объяснила мне, почему не веришь… нет, почему ты уверена, что я никогда всерьез не собирался жениться на тебе и никогда этого не сделаю. Ты перечислила все свои доводы — помнишь? Последний довод был самым нелепым: потому, что мы слишком похожи.
Глядя на него, Мэдлин медленно прищуривалась по мере того, как связывала события