Уступи соблазну

с его словами… и внезапно поняла, почему он был так острожен, так напряжен.
— Ты опровергал все мои доводы один за другим.
— Подрывал их. — Он плотно сжал губы. — Ты не оставила мне почти никакого выбора. Я приехал из Лондона, возмущенный до предела… а потом встретил тебя и понял, что ты именно та, кто мне нужен, та, которую я ездил искать в Лондоне. Ты все время была здесь, у меня под носом, и мне нужно было всего-навсего просто открыть глаза. И когда я это сделал… я не намерен был получить от тебя отказ и смиренно удалиться.
— Ты даже не знаешь истинного значения слова «смиренно», — фыркнула Мэдлин.
— Верно. — Натянутая улыбка, которую он ей бросил, была скорее предупреждением, чем согласием. — Итак, я решил доказать тебе, что ты действительно мне нужна, и скорее всего я преуспел в этом. К этому времени ты должна была уже все понять. Все наши соседи, все местное общество видят в нашем браке великолепный союз.
— О Боже! — От изумления у Мэдлин открылся рот и округлились глаза. — Кто еще знает? — Она в упор смотрела на Джарвиса. — Понятно, что твои сестры и Сибил. Но кто еще?
— Конечно, не все из соседей, ведь я не стал кричать об этом с колокольни.
— Слава Богу! Так кто же?
— Думаю, Мюриэль догадывается. И знают твои братья.
— Мои братья?!
Он кивнул.
— Гарри говорил со мной — очень корректно. Они заметили мое увлечение тобой, хотя ты его и не замечала.
— Боже правый!
Мэдлин не нашлась что еще сказать и в немом изумлении смотрела на Джарвиса. Некоторое время она просто сидела там, на тахте, нагая, втиснув бедра и ноги у него между коленями, стягивая рукой накинутую на плечи шаль, и, глядя на Джарвиса, тоже совершенно обнаженного, отчаянно старалась собраться с мыслями, чтобы переварить все, что он сказал, и решить, что делать.
— Что теперь? — спросила наконец Мэдлин и посмотрела ему прямо в глаза.
— Теперь? — Он стиснул зубы. — Теперь будем продолжать, пока ты не убедишься, что мы можем поладить в повседневной жизни, затем ты согласишься выйти за меня замуж, и мы устроим свадьбу, а потом ты будешь согревать мою постель. — Взяв ее за свободную руку, он заставил Мэдлин встать, и шаль соскользнула у нее с плеч на тахту. — И если мы собираемся до рассвета попасть домой, нам следует одеться.
Встав и почувствовав, что у нее кружится голова, Мэдлин взглянула в окна на слегка посветлевшее небо — Джарвис был, как всегда, прав.
— Подожди. — Мэдлин крепко схватила Джарвиса за локоть. — Ты слишком быстро мчишься вперед. — Отпустив его, она подошла к стулу и стала одеваться. — Только из-за того, что мы любовники, я не собираюсь послушно сказать «да» и выйти за тебя замуж.
— Ты даже не знаешь истинного значения слова «послушно».
Он вскинул голову.
— Как я говорила, мы слишком похожи, — поморщилась Мэдлин. — А это не предвещает спокойствия в доме.
— Однако это предвещает то, что мы в большинстве случаев будем понимать друг друга.
— Как я заметила, ты еще не сказал, что, так как мы были близки, я должна выйти за тебя замуж, чтобы сохранить свою репутацию.
Она бросила ему убийственный взгляд.
— Конечно, так. И пожалуйста, отметь это. — Ответив ей не менее язвительным взглядом, Джарвис принялся надевать рубашку. — Если бы я думал, что такой план имеет хотя бы какую-то надежду на успешное осуществление, я бы придерживался его всеми силами. — Он сердито посмотрел на Мэдлин. — Но, как я понимаю, ты только еще сильнее уперлась бы, если бы я применил такую тактику, поэтому я ее даже не рассматривал как возможную.
— И правильно, потому что из этого ничего не вышло бы.
— Я знаю это. Как видишь, мы можем достичь взаимопонимания.
Хмыкнув, Мэдлин натянула и расправила юбку платья.
— Ты должен помочь мне с этой шнуровкой.
Надев жакет, Джарвис подошел и начал быстро зашнуровывать то, что перед этим расшнуровал. Мэдлин чувствовала, как он завязывает узел, а потом Джарвис замер и повернул ее лицом к себе.
Положив руки ей на плечи, он смотрел ей в лицо, позволив Мэдлин на миг заглянуть ему в глаза — и увидеть ясно и без обмана то, что чувствовал.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой — и мне не нравится ждать. Но я понимаю, что ты еще не готова согласиться. Все, что нужно сделать, чтобы ты согласилась, я сделаю, я дам тебе это. Я хочу, чтобы ты была моей.
Несколько секунд Мэдлин не отводила взгляда, а потом просто сказала:
— Мне нужно подумать.
Джарвис кивнул и отпустил ее.
Проснувшись на следующее утро очень поздно, Мэдлин почувствовала, что у нее в голове полнейшая путаница; она не могла ни о чем думать, не могла ни на чем сосредоточиться — до тех пор, пока не разберется со всем этим: с