Утеха падали

носят оружие именно в таком виде. Так можно иметь в пистолете восемь зарядов вместо обычных семи. — Шериф снова вогнал в рукоятку обойму и щелкнул курком.
Натали слегка вздрогнула, услыхав сухой щелчок. Она глянула на то, что шериф назвал «индикатором зарядов»: красной точки больше не было видно. Она вспомнила, как вчера направила пистолет на Сола, будучи уверенной, что он не заряжен, и ей стало нехорошо.
— А что вы хотите сказать на этот раз, шериф? — спросил Сол.
Джентри пожал плечами и положил пистолет на стол.
— Я думаю, если мы решили охотиться за этими убийцами, тогда хоть кому-то надо знать, как обращаться с оружием.
— Но поймите наконец что оружие против этих людей бесполезно. Они могут заставить вас повернуть его к себе. Они могут превратить вас в оружие. Если мы станем охотиться за оберстом или за Фуллер, как одна команда, мы никогда не будем уверены друг в друге.
— Я все это понимаю, — сказал Джентри. — Но я понимаю и то, что если мы найдем их, они окажутся уязвимыми. Они опасны главным образом потому, что никто не знает об их существовании. И об их вампиризме. А мы знаем.
— Но нам неизвестно, где они скрываются сейчас, — возразил Сол. — Я думал, что подобрался к ним так близко. Я действительно был близок…
— У Бордена есть какой-то фон, окружение, — сказал Джентри. — У него есть легенда, есть кинофирма, друзья, коллеги. С этого можно и начать.
Сол печально покачал головой.
— Я считал, что Фрэнсису Харрингтону ничто не угрожает. Ему требовалось навести лишь несколько справок. Если это был оберет, он мог бы узнать меня. Я полагал, Фрэнсис будет в безопасности, а теперь он наверняка мертв. Нет, я не хочу, чтобы еще кто-нибудь оказался напрямую связан со всем этим.
— Но мы уже ввязались, — отрезал Джентри. — Мы уже по уши влезли во все это.
— Он прав, — заметила Натали. Мужчины повернулись к ней. В ее голосе уже не было слабости.
— Если вы не сумасшедший, Сол, — сказала она, — эти выродки убили моего отца ни за что ни про что. С вами или без вас, но я разыщу этих поганых убийц и найду способ воздать им по справедливости.
— Давайте прикинемся, что мы тут разумные люди, — вмешался Джентри. — Доктор, а эта Нина Дрейтон поведала вам что-нибудь во время ваших консультаций… нечто такое, что могло бы нам помочь?
— Нет, практически ничего. — Сол покачал головой. — Она все время упоминала лишь о своих снах и о смерти своего отца. Из этих разговоров я заключил, что она использовала свою Способность, чтобы убить его.
— А о Бордене или Мелани Фуллер?
— Не так прямо, но она упоминала своих друзей в Вене в начале тридцатых. Судя по ее описанию, это вполне могли быть оберет и Фуллер.
— Есть что-нибудь полезное для нас в этих рассказах?
— Нет. Лишь намеки на ревность и соперничество. И все.
— Сол, оберет ведь использовал вас? — сказал шериф.
— Да.
— И однако вы помните все до мельчайших подробностей. А разве вы не говорили, что Джек Руби и другие страдали чем-то вроде амнезии, после того как их использовали?
— Говорил, — подтвердил Сол. — Я думаю, что эти люди помнят свои действия как нечто, случившееся во сне, — если они вообще их помнят.
— Примерно так же, как психически ненормальные помнят насильственные эпизоды?
— Иногда, — кивнул Сол. — В других случаях обычная жизнь страдающего психозом — всего лишь сон, а по-настоящему он живет, только когда причиняет боль другому либо убивает. Но люди, которых использовали оберет и остальные, не обязательно страдают психозом — они могут быть просто жертвами.
— Но ведь вы помните в точности, что испытывали, когда оберет… владел вашим сознанием, — сказал Джентри. — Почему?
Сол привычным жестом снял очки и протер их.
— Это особый случай. Тогда шла война. Я был всего лишь евреем из лагеря, и он был уверен, что я не выживу в этой мясорубке. Ему не было никакой надобности тратить свою энергию и стирать что-либо в моей памяти. И потом, мне удалось бежать от оберста по собственной воле, когда я выстрелил себе в ногу и застал его врасплох…
— Я хотел вас еще расспросить об этом эпизоде, — произнес Джентри. — Вы сказали, что боль заставила оберста выпустить вас из-под его власти на пару минут…
— На несколько секунд, — поправил Сол.
— О’кей, на несколько секунд. Но все эти люди, которых они использовали в Чарлстоне, испытывали боль, страшную боль. Хаупт — он же Торн, бывший вор, которого Мелани Фуллер держала при себе в качестве слуги, потерял глаз и все равно продолжал действовать. Девочку Кэтлин забили до смерти. Баррет Крамер скатилась по лестнице, к тому же в нее стреляли. Мистера Престона… Ну, вы понимаете, о чем я хочу сказать…