Игры бывают разные. Но в подобной вы еще не участвовали. Ставка в ней — бессмертие, а игральные фишки — человеческие жизни. Невероятный, шокирующий роман всемирно известного автора Дэна Симмонса («Гиперион», «Падение Гипериона», «Дети ночи») погружает нас в бездну страха, откуда нет возврата.
Авторы: Симмонс Дэн
качества. За восемнадцать лет занятий фотографией Джордж Ходжес так и не научился ни снимать против солнца, ни просить фотографируемых не щуриться от света, ни ставить их перед деревьями, столбами и другими предметами (все они, казалось, как бы вырастали у людей из ушей или из старомодных причесок и завивок), ни перекашивать горизонт, ни придавать тем, кого он щелкал, неестественных поз, ни фотографировать неодушевленные предметы на расстоянии нескольких миль (так это, по крайней мере, выглядело на снимках), ни надеяться на вспышку, когда предметы или люди либо слишком близко, либо слишком далеко от объектива, ни засовывать обязательно всю фигуру в объектив.
Именно из-за этой его любительской привычки Натали и удалось обнаружить изображение Мелани Фуллер.
Был уже восьмой час, когда Джентри заехал в мастерскую с пластиковыми коробками из китайского ресторана, и они ели, стоя рядом со столом с подсветкой. Натали показала ему небольшую стопку снимков, где могла быть дама, похожая на Мелани Фуллер.
— Не думаю, что она — среди этих старушек. Все они позируют вполне охотно, большинство из них или слишком молоды, или слишком стары. Хорошо хоть, что мистер Ходжес пометил ящики и написал на них даты.
— Да, — согласился Джентри, быстро просматривая слайды над столом с подсветкой снизу. — Ни один снимок не подходит под словесный портрет. Волосы не те. Миссис Ходжес говорит, что миз Фуллер носила одну и ту же прическу, начиная по крайней мере с шестидесятых. Волосы короткие, слегка завитые на концах, подкрашены в голубоватый цвет. Немного похоже на то, как вы сейчас выглядите.
— Спасибо, — улыбнулась Натали. Она поставила лоток с кисло-сладкой свининой и сняла резиновое кольцо с еще одной желтой коробки, потом начала выстраивать слайды по порядку. — Самое трудное тут — удержаться, чтобы не смахнуть всю эту дребедень на пол, когда ничего не найдешь, — призналась она. — Как вы думаете, миссис Ходжес будет когда-нибудь просматривать эти слайды?
— Скорее всего, нет. Она говорит — Джордж в конце концов перестал заниматься фотографией из-за того, что она никогда не интересовалась его снимками.
— Любопытно, почему. — Натали разложила трехсотую пачку слайдов, на которых был запечатлен их сын Лоренс и невестка Надин (об этом свидетельствовали наклейки с надписями). Они стояли во дворе, щурясь от яркого солнца, с младенцем Лорелом на руках — он тоже щурился, а трехлетняя Кэтлин цеплялась за слишком короткую юбку своей матери. На Лоренсе были черные туфли и белые носки.
— Погодите-ка. — Натали вдруг напряглась. Джентри почувствовал волнение в ее голосе и склонился вместе с ней над столом.
— Что тут?
Натали ткнула пальцем в десятый слайд из этой серии.
— Вот. Видите? Эти двое. Высокий лысый мужчина, это не тот… как его?
— Мистер Торн. Он же Оскар-Феликс Хаупт. Да-да-да. А вот эта леди в мешковатом платье, с короткими синими кудрями… Ну, наконец-то, миз Фуллер. — Они оба наклонились еще ниже и принялись рассматривать изображение сквозь большое увеличительное стекло.
— Она не заметила, что их снимают, — пояснила Натали.
— Да, — согласился Джентри. — Интересно, почему?
— Принимая во внимание число снимков этой семьи, сделанных из одного положения, можно предположить, что мистер Ходжес заставлял их позировать дней двести в году. Миз Фуллер, скорее всего, приняла своих соседей за групповую статую во дворе.
— Наверно. — Джентри ухмыльнулся шире обычного. — Если снимок перепечатать, он хорошо получится? Я имею в виду только ее.
— Должен получиться, — сказала Натали совсем другим тоном. — Похоже, он использовал здесь кода-хром-64, а с этим можно увеличивать довольно сильно, и качество будет хорошее. Чтобы не портить снимок, лучше обрезать интернегатив вот тут, тут и тут, и у вас получится прекрасный профиль в три четверти.
— Замечательно! Отличная работа. А теперь мы… Что? Что случилось?
Натали взглянула на него, крепче обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь, но она не унималась.
— Не похоже, чтобы ей было семьдесят или восемьдесят, — прошептала она. Джентри взглянул на слайд.
— Снимок сделали, дайте-ка глянуть… пять лет назад. Но вы правы. На вид ей лет шестьдесят или около того. Хотя в нотариальной конторе есть записи о том, что дом принадлежал ей еще в двадцатых годах. В конце двадцатых. Но вас ведь не это так взволновало, верно?
— Нет. Просто я видела столько снимков маленькой Кэтлин и как-то позабыла, что девочки больше нет в живых. И ее дедушка… который сделал снимки… Он ведь тоже мертв…
Джентри кивнул, пристально взглянул на Натали, но она по-прежнему смотрела на слайды.
