Игры бывают разные. Но в подобной вы еще не участвовали. Ставка в ней — бессмертие, а игральные фишки — человеческие жизни. Невероятный, шокирующий роман всемирно известного автора Дэна Симмонса («Гиперион», «Падение Гипериона», «Дети ночи») погружает нас в бездну страха, откуда нет возврата.
Авторы: Симмонс Дэн
за столом, с легким удивлением поднял голову, и тут же на них бросился огромный парень в коричневом костюме, отдыхавший на кожаном диване. Френсис дважды выстрелил в телохранителя, наклонился, чтобы рассмотреть маленький автомат, выроненный парнем, и, поднеся дуло к его левому уху, выстрелил в третий раз. Огромное тело еще раз дернулось на плотном ковре и замерло.
Ниман Траск не шевелился. Он продолжал держать в левой руке скрепленный тремя колечками блокнот, а в правой — ручку с золотым пером.
— Садись. — Харрингтон указал Солу на кожаный диван.
— Кто вы? — спросил Траск с легким любопытством.
— Вопросы и ответы позднее, — ответил Харрингтон. — А сначала, пожалуйста, уразумейте, что моего друга, — он указал на Сола, — трогать нельзя. Если он сдвинется с этого дивана, я разожму свой левый кулак.
— Разожмете кулак? — переспросил Траск. Когда Френсис входил в кабинет, в левой руке у него ничего не было, но теперь он сжимал пластиковое кольцо, с небольшой выпуклостью посредине.
— А, понимаю, — устало промолвил Траск. Он положил блокнот и стиснул обеими руками ручку с золотым пером. — Взрывчатка?
— Си-4. — Харрингтон, не выпуская из правой руки автомат, начал расстегивать плащ. Под ним оказалась мешковатая рыболовная куртка, каждый карман которой был забит до отказа. Сол разглядел маленькие петли проводков. — Двенадцать фунтов пластиковых бомб, — добавил он.
Траск кивнул. Вид у него был невозмутимый, но костяшки пальцев, которыми он сжимал авторучку, побелели.
— Более чем достаточно, — промолвил он. — Так чего же вы хотите?
— Я бы хотел поговорить. — Френсис опустился в кресло, стоявшее в трех футах от стола.
— Конечно, — кивнул Траск и откинулся на спинку своего кресла. Взгляд его метнулся к Солу и обратно. — Прошу вас, приступайте.
— Свяжитесь с мистером Колбеном и мистером Барентом по многосторонней связи, — приказал Харрингтон.
— Прошу прощения. — Траск положил ручку на стол, после чего разжал и растопырил пальцы. — Колбен в данный момент направляется в Чеви-Чейс, а мистера Барента, насколько мне известно, сейчас нет в стране.
— Считаю до шести, — предупредил Харрингтон. — Если вы не позвоните, я отпускаю большой палец. Раз… два…
Траск снял трубку на счет «четыре», но для того чтобы связаться со всеми, потребовалось еще несколько минут. Колбена он поймал в его лимузине на скоростном шоссе Горный ручей, а Барента выловил в самолете где-то над штатом Мэн.
— Включите микрофон, — распорядился Харрингтон.
— В чем дело, Ниман? — раздался ровный голос с легким кембриджским акцентом. — Ричард, вы тоже здесь?
Да, — пророкотал Колбен. — Ни черта не понимаю, что все это значит. Что происходит, Траск? Вы держите меня уже две минуты.
— У меня здесь небольшая проблема, — прошептал Траск.
— Ниман, это линия небезопасна, — донесся тихий голос, принадлежавший Баренту, как догадался Сол. — Вы один?
Траск замешкался и бросил взгляд на Френсиса. Но поскольку тот лишь улыбнулся, он ответил:
— Нет, сэр. Тут со мной двое джентльменов в кабинете сенатора Келлога.
— Какого черта, что у вас там творится, Траск? — заорал Колбен так, что микрофон завибрировал. — Что все это значит?
— Спокойно, Ричард, — донесся голос Барента. — Продолжайте, Ниман.
Траск протянул руку ладонью вверх к Харрингтону, предлагая ему ответить.
— Мистер Барент, мы бы хотели вступить в один из ваших клубов, — заговорил, цинично усмехаясь, Френсис.
— Прошу прощения, сэр, но вы пользуетесь своим преимуществом, — ответил Барент.
— Меня зовут Френсис Харрингтон. А мой работодатель, присутствующий здесь, доктор Сол Ласки из Колумбийского университета.
— Траск! — донесся голос Колбена. — Что происходит?
— Тихо! — сказал Барент. — Мистер Харрингтон, доктор Ласки, рад познакомиться. Чем я могу вам помочь?
Сол Ласки устало выдохнул. До того как Френсис назвал его имя, у него еще оставалась слабая надежда выбраться живым из этого кошмара. Теперь, хоть он и не имел ни малейшего представления, в какую игру играл Уильям Борден с этими людьми и какое они имели отношение к трио Вилли — Нина — леди Фуллер, он не сомневался, что оберет вознамерился принести его в жертву.
— Вы упомянули какой-то клуб, — напомнил Барент. — Может, вы уточните?
Харрингтон жутко осклабился. Он так и держал левую руку поднятой, не убирая большого пальца со спуска детонатора.
— Я бы хотел вступить в ваш клуб, — повторил он. В голосе Барента появилась веселая нотка.
— Но я являюсь членом многих клубов, мистер Харрингтон. Не можете ли вы выражаться поконкретнее?
