Игры бывают разные. Но в подобной вы еще не участвовали. Ставка в ней — бессмертие, а игральные фишки — человеческие жизни. Невероятный, шокирующий роман всемирно известного автора Дэна Симмонса («Гиперион», «Падение Гипериона», «Дети ночи») погружает нас в бездну страха, откуда нет возврата.
Авторы: Симмонс Дэн
важный период отношений между нашими странами, последствия могут оказаться для него губительными. Мы готовы поступиться собственными желаниями, но освободим вас только в том случае, если вы докажете нам свою непричастность ко всем этим горестным событиям. Если вам не удастся убедить нас, то для всех заинтересованных сторон будет гораздо проще, если вы исчезнете.
— Заткнитесь! — оборвал его Джентри. — Я думаю. — Они в третий раз проехали мимо мемориала Джефферсона и свернули на мост. Впереди замаячил памятник Вашингтону. — Десять дней назад Сол Ласки приехал в Чарлстон, чтобы заняться расследованием убийств в «Мансарде»… ЦРУ просто назвало их «чарлстонским избиением»… вы, наверное, слышали об этих наших небольших неприятностях?
— Да, — кивнул Коуэн. — Несколько стариков было убито из-за денег, а заодно ликвидировано несколько невинных свидетелей, так?
— Приблизительно так, — усмехнулся Джентри. — Только одним из стариков оказался бывший нацист, эсэсовец, скрывающийся под именем Уильяма Бордена.
— Кинопродюсер, — пояснил высокий израильтянин, сидевший слева от Джентри.
Джентри подпрыгнул — он почти забыл, что телохранители владеют даром речи.
— Да. Так вот, — продолжал он. — И Сол Ласки охотился конкретно за этим нацистом в течение сорока лет — со времен Челмно и Собибура.
— Это что? — осведомился молодой человек, сидевший справа от Джентри.
Джентри удивленно повернулся к нему, но тут Коуэн что-то резко сказал ему на иврите, и молодой человек залился краской.
— Этот немец… Борден… он погиб, не так ли? — осведомился Коуэн.
— Во время авиакатастрофы… Якобы погиб… Но Сол держался другого мнения.
— Значит, доктор Ласки считал, что его старый мучитель все еще жив? — задумчиво произнес Коуэн. — Но какое отношение имеет Борден ко всем этим убийствам в Чарлстоне?
Джентри снял свою кепку и почесал в затылке.
— Сводит старые счеты… Сол и сам не мог сказать наверняка. Он просто чувствовал, что оберет — так он называл Бордена… каким-то образом имел отношение ко всему этому.
— Зачем Ласки встречался с Ароном?
— Признаться, я и не знал, что они встречались, — Джентри покачал головой. — До вчерашнего дня я вообще не знал о существовании Арона Эшколя. Сол вылетел из Чарлстона в Вашингтон, где он должен был с кем-то встретиться двадцатого декабря, однако с кем — он не сказал. Он должен был держать со мной связь, но с тех пор как он покинул Чарлстон, от него никаких вестей… Вчера я был в квартире Сола в Нью-Йорке и разговаривал с его домохозяйкой…
— Тимой, — вставил высокий телохранитель и тут же умолк, так как Коуэн бросил на него свирепый взгляд.
— Да, — подтвердил Джентри. — Она упомянула его племянника… Арона, вот почему я приехал сюда…
— О чем же доктор Ласки хотел поговорить с Ароном? — спросил Коуэн.
Джентри положил кепку на колени и развел руками.
— Если б я знал. У меня сложилось впечатление, что Сол хотел получить какие-то сведения о жизни этого Бордена в Калифорнии. Арон мог ему в этом помочь?
Прежде чем ответить, Коуэн довольно долго сидел, закусив губу.
— Перед встречей с дядей Арон взял отпуск за свой счет на четыре дня, — наконец ответил он. — Большую часть этого времени он провел в Калифорнии.
— И ему удалось что-либо узнать? — спросил Джентри.
— Этого мы не знаем, — вздохнул Коуэн, — А откуда вам известно о его встрече с Солом? Сол приходил в ваше посольство?
Высокий произнес что-то предостерегающее на иврите, но Коуэн не обратил на него никакого внимания.
— Нет, — ответил он. — Доктор Ласки встречался с Ароном неделю назад в Национальной галерее. Арон и Леви Коул, его коллега по внешним связям, сочли эту встречу чрезвычайно важной. Судя по словам их друзей и коллег по отделу, Арон и Леви в течение той недели хранили в шифровальном сейфе какие-то папки, которым придавали огромное значение.
— Что было в этих папках? — не слишком надеясь на ответ, спросил Джентри.
— Это нам неизвестно. — Коуэн пожал плечами. — Через несколько часов после того как была убита семья Арона, Леви Коул ворвался в посольство и изъял все материалы. С тех пор его никто не видел. — Коуэн устало потер переносицу. — И все это абсолютно необъяснимо. Леви — холостяк. У него нет семьи ни в Израиле, ни здесь, в Штатах. Он преданный сионист, бывший военный. Я не могу себе представить, чем его можно подкупить. С точки зрения логики, они должны были уничтожить именно его, а Арона Эшколя — только шантажировать. Вопрос только в том, конечно же: кто такие эти они?
Что мог сказать на это Джентри? Он только вздыхал тяжело, со стоном…
— Ладно, шериф, —
