Игры бывают разные. Но в подобной вы еще не участвовали. Ставка в ней — бессмертие, а игральные фишки — человеческие жизни. Невероятный, шокирующий роман всемирно известного автора Дэна Симмонса («Гиперион», «Падение Гипериона», «Дети ночи») погружает нас в бездну страха, откуда нет возврата.
Авторы: Симмонс Дэн
у него, у меня бы тоже были нервные срывы. Потом есть Сваггарт в Луизиане. Он умный парень, Энтони. Но мне кажется, он больше хочет стать звездой рок-н-ролла, как его кузен…
— Кузен? — переспросил Хэрод.
— Джерри Ли Льюис, — пояснил Саттер. — Ну, кто там еще? Конечно же, Пэт Робертсон. Я думаю, Пэт будет баллотироваться в 84 или 88. Он основательный человек. На фоне его организационной структуры мой проект выглядит консервной банкой с проволочками, идущими в никуда. Но у Пэта есть свои обязательства. Окружающие иногда забывают, что он священник, и Пэт поддается этому…
— Все это очень интересно, — заметил Хэрод, — но мы слишком далеко ушли от цели моего визита сюда…
Саттер снял очки, вынул изо рта сигару и недоуменно посмотрел на Хэрода.
— Энтони, ты приехал сюда, потому что влип в историю, и если тебе не удастся получить помощь, Клуб перестанет использовать тебя для своих послеобеденных развлечений на острове…
— Эй-эй, теперь я полноправный член выборного комитета, — заметил Хэрод.
— Да, — кивнул Саттер. — Но Траск мертв. Колоен мертв. Кеплер лег на дно, а брат К, расстроен из-за своего фиаско в Филадельфии.
— К которому я не имею никакого отношения, — добавил Хэрод.
— Из которого ты умудрился выпутаться, — поправил Саттер. — Боже милосердный, какая неразбериха! Убито пять агентов ФБР и шестеро из команды Колбена. Пожары, разрушение частной и общественной собственности…
— Средства массовой информации продолжают придерживаться версии столкновения между двумя бандами, — сказал Хэрод. — Считается, что агенты ФБР находились там из-за группы черных террористов…
— Да, отголоски событий звучат повсюду — от кабинета мэра до самого Вашингтона. Ты знаешь, что Ричард Хейнс теперь работает частным образом на брата К. ?
— А мне-то что? — Хэрод пожал плечами.
— Вот именно, — улыбнулся Саттер. — Но ты понимаешь, что твое вступление в выборный комитет происходит… в горячее время.
— Ты уверен, что они хотят использовать меня лишь в качестве средства, чтобы добраться до Вилли? — спросил Хэрод.
— Абсолютно.
— А потом меня уберут?
— Вот именно.
— Но зачем? — возмутился Хэрод. — Зачем им нужен старый психопат Вилли?
— У обитателей пустынь есть древняя поговорка — она никогда не включалась в Писание, но по времени своего создания вполне могла быть внесена в Ветхий Завет.
— Какая же?
— «Лучше держать верблюда в шатре, чтобы он писал на улицу, чем выставлять его из шатра, чтобы он писал внутрь», — пропел Саттер.
— Спасибо, преподобный, — невесело усмехнулся Хэрод.
— Всегда рад помочь, Энтони. — Саттер посмотрел на часы. — Надо поторапливаться, если вы хотите успеть в Атланту на свой рейс.
Хэрод быстро протрезвел.
— Ты не знаешь, почему Барент назначил собрание на субботу?
Саттер сделал неопределенный жест рукой.
— Я думаю, брат К, созывает всех в связи с событиями понедельника.
— Выстрелы в Рейгана…
— Да. — кивнул Саттер, — но знаешь, кто был с президентом… в трех шагах от него… когда раздались выстрелы ?
Хэрод поднял брови.
— Да, сам брат К., — подтвердил Саттер. — Думаю, нам будет о чем поговорить.
— О Господи, — выдохнул Хэрод. Джимми Уэйн Саттер нахмурился.
— Не смей здесь упоминать имя Господа всуе! — рявкнул он. — Не советую тебе делать это и в присутствии брата К.
Хэрод подошел к двери и остановился.
— Еще один вопрос, Джимми: почему ты называешь Барента братом К.?
— Потому что К. Арнольд ничего не имеет против христианского имени, — ответил Саттер.
— И ты его знаешь? — изумился Хэрод.
— Конечно. Я знаком с братом К, с тридцатых годов, когда мы оба были еще детьми.
— Как же его зовут?
— Христианское имя К. Арнольда — Кристиан, — многозначительно протянул Саттер.
— Как?
— Кристиан, — повторил Саттер. — Кристиан Арнольд Барент. Даже если брат К, ни во что не верит, отец его был верующим человеком.
— Чтоб я провалился! — изрек Хэрод и поспешил вон, прежде чем Саттер успел что-либо ответить.
Кесария, Израиль
Вторник, 2 апреля 1981 г.
Самолет Натали Престон, совершавший рейс из Вены, приземлился в аэропорту Давид Бен-Гурион в половине одиннадцатого утра по местному времени. Израильские таможенники оказались деятельными и невозмутимыми людьми и даже несколько излишне обходительными.
— Добро пожаловать в Израиль, мисс Хэпшоу, — промолвил мужчина, осматривавший две ее сумки за парапетом. Она уже в третий раз приезжала сюда по фальшивому
