Игры бывают разные. Но в подобной вы еще не участвовали. Ставка в ней — бессмертие, а игральные фишки — человеческие жизни. Невероятный, шокирующий роман всемирно известного автора Дэна Симмонса («Гиперион», «Падение Гипериона», «Дети ночи») погружает нас в бездну страха, откуда нет возврата.
Авторы: Симмонс Дэн
Как она, доктор? Вид у нее… ну… жуткий.
— У нее произошел обширный удар, — ответил доктор Хартман. — Возможно даже целая серия ударов. — Он посмотрел на непонимающее выражение лица Говарда и продолжил:
— У нее то, что мы называем мозговым кровоизлиянием. В ее мозг временно перестал поступать кислород. Насколько мы можем судить, кровоизлияние локализовано в правом полушарии мозга пациентки, это и привело к нарушению мозговых и нейрологических функций. Парализованной оказалась левая половина тела — запавшее веко, рука, нога, но в каком-то смысле это можно считать благо приятным признаком. Афазия — проблемы с речью — в основном вызываются кровоизлияниями в левом полушарии. Мы сделали ЭКГ и сканирование мозга, и, честно говоря, результаты несколько обескураживающие, Если мозговое исследование подтвердило инсульт и возможную закупорку центральной мозговой артерии, ЭКГ абсолютно не соответствует тому, чего можно было бы ожидать при обстоятельствах подобного рода…
Я потеряла интерес к этой сугубо медицинской терминологии и сосредоточила свое внимание на регистраторше среднего возраста, которая сидела в вестибюле. Я велела ей встать и подойти к детям.
— Привет, — заставила я ее сказать. — Я знаю, кого вы пришли навестить.
— Нас не пропускают, — ответила шестилетняя девочка, которая на рассвете пела мне «Хей, Джуд», — мы слишком маленькие.
— Но я знаю, кого бы вы хотели повидать, — продолжила регистраторша с улыбкой.
— Я хочу увидеть добрую тетю, — сказал мальчик, в глазах его стояли слезы.
— А я не хочу, — с вызовом заявила старшая девочка.
— И я не хочу, — подхватила ее шестилетняя сестра.
— Почему? — спросила регистраторша моим голосом. Мне было очень обидно.
— Потому что она странная, — ответила старшая девочка. — Мне показалось, что она мне нравится, а когда я вчера дотронулась до ее руки, она была странной.
— Что значит странной? — На носу регистраторши были очки с толстыми стеклами, поэтому изображение было искаженным. Я ведь надевала очки только для чтения.
— Странной, — повторила девочка. — Смешной. У нее кожа жесткая и скользкая, как у змеи. Я сразу отпустила ее руку, еще до того как ей стало плохо, но я сразу поняла, что она противная.
— Да-да, — поддакнула ее сестра.
— Замолчи, Элли, — оборвала старшая девочка — на лице ее было написано, что она сожалела о том, что вступила в разговор.
— А мне хорошая тетя понравилась, — возразил мальчик. Похоже, что он перед визитом в больницу плакал.
Регистраторша — по-моему велению — отозвала девочек к стойке.
— Пойдите сюда, девочки. У меня есть кое-что для вас. — Она порылась в ящике и достала две круглые мятные конфеты в обертках, а когда старшая из девочек протянула руку, та крепко схватила ее за запястье. — Сначала дай я предскажу тебе твое будущее, — заставила я прошептать регистраторшу.
— Отпусти, — так же шепотом ответила девочка.
— Молчать! — прошипела регистраторша. — Тебя зовут Тара Варден. А твою сестру Эллисон. Обе вы живете в большом каменном доме на холме, который вы называете замком. Однажды ночью в вашу спальню войдет огромный зеленый черномазый с острыми желтыми зубами, он разорвет вас на мелкие клочки — вас обеих — а потом съест!
Девочки попятились — лица их побелели, глаза стали огромными, как блюдца. Челюсти у них отвисли от страха и изумления.
— А если вы расскажете об этом — отцу, матери или кому-нибудь другому, — заставила я прошипеть регистраторшу им вслед, — то черномазый придет за вами уже сегодня ночью!
Девочки рухнули на свои стулья, глядя на женщину с таким ужасом, словно она была змеей. Через несколько минут в приемную вошла пожилая пара, и я позволила регистраторше снова вести себя непритязательно, вежливо и несколько чопорно.
Наверху доктор Хартман как раз заканчивал свои медицинские объяснения Говарду Вардену. В конце коридора старшая сестра Олдсмит проверяла назначения, особо обращая внимание на то, что было прописано миссис Доу. В моей палате молодая сестра Сьюэлл осторожно обертывала меня холодными компрессами, чуть ли не подобострастно массируя мне кожу. Я ощущала это очень слабо, но при мысли о том, что моей особе уделяется такое огромное внимание, настроение мое улучшилось. Приятно было вновь чувствовать себя в кругу семьи.
На третий день, а именно на третью ночь, я отдыхала… в действительности я перестала спать, я просто позволяла парить своему сознанию, свободно, наугад перемещаясь от реципиента к реципиенту… и вдруг я ощутила физическое возбуждение, незнакомое мне уже много лет, — я ощутила присутствие мужчины, прикосновение его рук, тяжесть его
