Игры бывают разные. Но в подобной вы еще не участвовали. Ставка в ней — бессмертие, а игральные фишки — человеческие жизни. Невероятный, шокирующий роман всемирно известного автора Дэна Симмонса («Гиперион», «Падение Гипериона», «Дети ночи») погружает нас в бездну страха, откуда нет возврата.
Авторы: Симмонс Дэн
избавиться от тех сцен, в которых Джанет должна была делать нечто выходящее за пределы ее возможностей, — ничего же не стоит добавить ей еще пару гаремных сцен в купальнях.
— О’кей, у меня есть в сумочке. — Джанет принялась копаться в холщовой сумке, превышавшей по своим размерам ту, которую Хэрод обычно брал с собой в путешествия.
— У тебя разве нет на сегодня второго вызова? — спросил Хэрод. — Еще одной пробы сцены в сериале с Дергком?
— Ага. — Она затолкала в рот жевательную резинку и принялась жевать ее, не вынимая сигареты изо рта. — Шу сказал, что наша проба во вторник — это, наверно, лучшее, на что мы способны. — Она легла на живот, опершись на локти и положив на бедро Хэрода груди, как тяжелые дыни на прилавок фруктовой лавки.
Хэрод закрыл глаза.
— Тони, малыш, это правда, что оригинал пленки хранится у тебя?
— Какой пленки?
— Ну, ты знаешь. Той, где маленькая Шейла Беррингтон трудится над членом какого-то педераста.
— Ах, эта?..
— О Господи, за последние несколько месяцев я видела эту десятиминутную запись уже по меньшей мере в шестидесяти домах. Такое ощущение, что людям не надоедает смотреть на нее. Но ведь у нее же вообще нет сисек!
Хэрод промычал нечто невразумительное.
— Я видела ее на этом благотворительном вечере. Ну, знаешь, тот, который устраивался для больных детей, как это там называется… Она сидела за столом с Дрейфусом, Клинтом и Мерил. По-моему, она такая надутая, наверно, считает, что ее пуканье не пахнет, понимаешь, о чем я? Так ей и надо, что все стали над ней смеяться и что она выглядела глупо.
— Над ней действительно стали смеяться?
— Конечно. Дон такой смешной. Знаешь, он так смешно умеет говорить. Он подошел к Шейле и сказал нечто вроде: «Мы удостоены присутствия одной из прелестнейших русалок со времен Эстер Уильяме, которая трахалась в купальной шапочке», может, еще смешнее… Так у тебя есть?
— Что есть?
— Ну, оригинал этой записи?
— Какая разница, у кого оригинал, если копии разошлись по всему городу?
— Тони, малыш, мне просто интересно, вот и все. Я считаю, это хорошая месть за то, что Шейла дала тебе от ворот поворот с «Торговцем гусынями» и вообще.
— «Торговец гусынями»?
— Ну, Шу так называет этот фильм. Вроде как Крис Пламмер всегда называет «Звуки музыки» «Звуками мускуса», знаешь? Мы все так называем эту работу.
— Забавно, — пробормотал Хэрод. — А кто сказал, что Беррингтон вообще предлагали там роль?
— Ну, малыш, всем известно, что ей первой предложили. Я думаю, если бы наша мисс Лучезарная подписала бы контракт, фильм получился гораздо хуже, — Джанет Делакурт загасила сигарету. — А теперь она вообще ничего не может получить. Я слышала, что Диснеевская группа отказалась от большого мюзикла с ее участием, а Мари вышвырнула ее из этой специальной программы, которую они делали на Гавайях. Ее старая мормонская мамаша подергалась-подергалась и получила инфаркт или еще что-то. Плохо. — Джанет принялась перебирать пальцы на ногах Хэрода, ерзая грудями взад и вперед по его ногам.
Тони Хэрод подтянул ноги к животу и сел на край кровати.
— Пойду приму душ. Ты еще не уйдешь? Джанет Делакурт выдула пузырь из своей резинки, перекатилась на спину и наградила Хэрода улыбкой.
— А ты очень хочешь, чтобы я осталась?
— Не особенно, — признался Хэрод.
— Ну и пошел к черту, — без какой-либо враждебности в голосе произнесла Джанет. — Пойду прошвырнусь по магазинам.
Через сорок минут Хэрод вышел из «Беверли-Хилтон» и протянул ключи парню в красном пиджаке и белых брюках.
— Которую сегодня, мистер Хэрод? — поинтересовался тот. — «Мерседес» или «феррари»?
— Серую фрицевскую тачку, Джонни, — ответил Хэрод.
— Будет сделано, сэр.
Хэрод прищурился и принялся рассматривать сквозь свои зеркальные очки пальмы и синее небо. На его взгляд, пейзажа скучнее, чем в Лос-Анджелесе, не было нигде в мире. Разве что в Чикаго, где он вырос.
К Хэроду подкатил «Мерседес», и Тони уже протянул руку с пятидолларовой банкнотой, когда увидел в машине улыбающееся лицо Джозефа Кеплера.
— Садись, Тони, — промолвил Кеплер. — Надо кое о чем поговорить.
Кеплер направился к каньону Холодная Вода. Хэрод не спускал с него глаз.
— Охрана в «Хилтоне» действительно становится дерьмовой, — заметил он. — Нынче в твоей машине может оказаться любой уличный бродяга.
Губы Кеплера дернулись в улыбке.
— Джонни меня знает, — пояснил он. — Я сказал ему, что это розыгрыш.
Хэрод невесело хохотнул.
— Мне надо поговорить с тобой, Тони.
— Ты уже это сказал.
