Игры бывают разные. Но в подобной вы еще не участвовали. Ставка в ней — бессмертие, а игральные фишки — человеческие жизни. Невероятный, шокирующий роман всемирно известного автора Дэна Симмонса («Гиперион», «Падение Гипериона», «Дети ночи») погружает нас в бездну страха, откуда нет возврата.
Авторы: Симмонс Дэн
кровати. Больше двигаться было незачем. Разве что накатит приступ рвоты, тогда он заблюет весь этот чистенький белый пол. Это надо было обдумать.
На какое-то время Хэрод погрузился в забытье. Когда позднее он пришел в себя, горел все тот же режущий глаза свет, он находился все в той же белой комнате, разве что голова стала болеть чуть меньше. Тогда он вспомнил о психиатрических клиниках. Неужели кто-то умудрился затолкать его в подобное местечко? Но в психушках больным не надевают наручники. Или надевают?
Его охватил такой ужас, что он начал брыкаться и дергаться, скрежеща металлом о металл, пока полностью не обессилел. Барент, Кеплер, Саттер — эти низкопробные сукины дети куда-то запрятали его, и теперь остаток жизни он проведет, глядя на белые стены и писая под себя?!
Нет, эта компания не стала бы так поступать. Они бы просто убили его.
А потом Хэрод вспомнил «Пинко, подростков, фургон и черную цыпочку. Она была той самой. Что о ней говорил Колбен в Филадельфии? Они считали, что ее и шерифа использует Вилли. Но шериф погиб..» Хэрод присутствовал при этом, когда Кеплер и Хейнс подкинули его труп на автобусную станцию в Балтиморе, чтобы его не связали с их фиаско в Филадельфии. А кто теперь использовал ее? Вилли? Возможно. Возможно, он не удовлетворился посланием, которое отправил Кеплер. Но к чему все это?
Хэрод решил на время перестать думать. Этот процесс был слишком болезненным. Лучше подождать, пока не появится кто-нибудь. Если придет чернокожая цыпочка и окажется, что Вилли или кто-нибудь другой держит ее не слишком крепко, можно будет устроить для них небольшой сюрприз.
Хэроду нестерпимо хотелось писать, и он уже кричал в течение некоторого времени, когда дверь наконец открылась.
В комнату вошел мужчина. На нем был зеленый хирургический костюм, на голове — черный капюшон с зеркальными очками вместо глаз. Хэрод вспомнил о солнечных очках Кеплера, а потом об убийце в сериале «Вальпургиева ночь», который они снимали вместе с Вилли, и тут же чуть было не описался.
Но это был не Вилли. Хэрод сразу это понял. Не был он и Томом Рэйнольдсом — пешкой Вилли с пальцами душителя. Впрочем, это не имело значения. У Вилли было время набрать легионы новых пешек.
Хэрод попытался проникнуть в него. Он действительно попытался, но в последнюю секунду его охватило уже известное ему отвращение, оказавшееся еще более сильным, чем предшествующая тошнота и головная боль, и он отстранился прежде, чем его волевой импульс сумел проникнуть в чужое сознание. Хэрод готов был скорее вылизать чужую задницу или взять в рот чужой пенис, чем вторгнуться в чужое сознание — даже это казалось ему более простой и менее интимной процедурой. Одна мысль о вторжении в чужое сознание заставила его вздрогнуть. Тело его покрылось холодным потом.
— Кто вы? Где я? — слова звучали неразборчиво, он едва ворочал одеревеневшим языком.
Мужчина подошел к кровати и посмотрел на Хэрода. Затем он залез под свою хирургическую куртку и вытащил револьвер.
— Тони, — произнес он с мягким акцентом, целясь Хэроду в лоб, — я досчитаю до пяти, а потом выстрелю, так что если ты хочешь что-нибудь сделать — делай это сейчас.
Хэрод напряг руки так, что кровать затрещала.
— Раз… два… три…
Мысли Хэрода заскакали как сумасшедшие, но тридцать лет самообработки не давали ему возможности вступить в контакт с мужчиной.
— ..четыре… Хэрод закрыл глаза.
— ..пять. — Щелкнул взведенный курок, но выстрела не последовало.
Когда Хэрод открыл глаза, мужчина уже стоял около двери, револьвера в его руках не было.
— Вам что-нибудь надо? — спросил он тихо, с небольшим акцентом.
— Судно, — умоляюще прошептал Хэрод. Капюшон благосклонно качнулся.
— Сестра сейчас принесет.
Хэрод дождался, когда закроется дверь, и крепко зажмурился, пытаясь сосредоточиться. «Сестра, — думал он. — Боже милостивый. Пусть это будет старомодная клуша с торчащими сиськами и прорезью между ног».
Он принялся ждать.
Сестра оказалась чернокожей. Той самой, из Филадельфии. Той самой, которая стреляла в него и доставила его сюда.
Он вспомнил, как ее звали. Натали. У него к ней накопился большой счет.
На ней не было капюшона, зато к вискам белым пластырем были прикреплены какие-то тонкие провода, датчики, убегавшие назад и переплетенные с ее кудрявыми волосами. В руках у нее было судно, которое она профессионально установила под тело Хэрода и отошла в сторону.
Еще облегчаясь, Хэрод слегка заскользил по ее сознанию. Нет, девушку никто не использовал. Он даже не мог поверить себе, что они оказались настолько глупыми, кем бы они ни были. А может, их всего двое? Эта глупая
