Утеха падали

походкой. Посмотрел на маму. Она уже не плакала. На ней была папина фланелевая рубашка. Она часто ее надевала, когда его не было, потому что она была теплее, чем ее. А потом подошел к окну и шагнул из него.
— Окно было закрыто?
— Да. На улице было очень холодно. А изгородь была новой. Домовладелец установил ее перед самым Днем Благодарения.
— И через сколько времени после этого ты перебрался жить к тете, Тони?
— Через две недели.
— Почему ты решил, что твоя мать сердится на тебя?
— Она сама сказала мне.
— Что она сердится?
— Что я причинил боль папе.
— Что ты заставил выпрыгнуть его?
— Да.
— А ты заставлял его выпрыгивать, Тони?
— Нет!
— Ты уверен?
— Да!
— Тогда откуда же твоя мать знала, что ты можешь заставлять людей делать разные вещи?
— Не знаю!
— Нет, ты знаешь, Тони. Подумай. Ты уверен, что впервые использовал свою Способность, когда заставил свою тетю позволить тебе не ложиться в кровать?
— Да!
— Ты уверен, Тони?
— Да!
— Тогда почему твоя мать считала, что ты способен на такие вещи, Тони?
— Потому что она сама умела это делать!
— Твоя мать умела управлять людьми?
— Да. Она всегда это делала. Она заставляла меня садиться на горшок, когда я был маленьким, она заставляла меня молчать, когда я хотел плакать, она заставляла отца делать для себя разные вещи, когда он был дома, поэтому он все время уходил. Это она, она сделала!
— Она заставила его выпрыгнуть из окна в тот вечер ?
— Нет, она заставила меня заставить его выпрыгнуть.
«Третий допрос Энтони Хэрода. Восемь часов семь минут. Пятница, 24 апреля».
— Тони, кто убил Арона Эшколя и его семью?
— Кого?
— Израильтянина.
— Израильтянина?
— Тебе должен был об этом рассказать мистер Колбен.
— Колбен? Нет, мне об этом говорил Кеплер. Да, точно. Парень из посольства.
— Да, парень из посольства. Кто его убил?
— С ним ездила говорить команда Хейнса.
— Ричарда Хейнса?
— Да.
— Хейнса, агента ФБР?
— Ага.
— Хейнс собственными руками убил семью Эшколя ?
— Думаю, да. Кеплер сказал, что он возглавлял команду.
— А по чьему распоряжению была проведена эта операция?
— Э-э-э… Колбена… Барента.
— Так кого имени», Тони?
— Какая разница? Колбен — просто марионетка Барента. Можно, я закрою глаза? Я очень устал.
— Да, Тони, закрой глаза. Поспи, а потом мы еще побеседуем.
«Четвертый допрос Энтони Хэрода. Пятница, 24 апреля 1981 года. Десять часов шестнадцать минут. Внутривенно введен пентотал натрия. В 10.04 повтор но введен амобарбитал натрия. Данные зарегистрированы в видеозаписи на многоканальном осциллографе, энцефалографе и с помощью биодатчиков».
— Тони.
— Да.
— Ты знаешь, где оберет?
— Кто?!
— Уильям Борден. Вилли фон Борхерт…
— Ах, Вилли.
— Где он?
— Я не знаю.
— У тебя есть какие-нибудь представления, где он может быть?
— Нет.
— Ты можешь как-нибудь узнать, где он?
— М-м-м. Возможно. Я не знаю.
— Почему ты не знаешь? Может, кто-нибудь другой знает?
— Может быть. Кеплер.
— Джозеф Кеплер?
— Да.
— Кеплер знает, где находится Вилли Борден?
— Кеплер говорит, что получает письма от Вилли.
— Как давно было прислано последнее письмо?
— Не знаю. Несколько недель назад.
— Ты веришь Кеплеру?
— Да.
— Откуда приходили письма?
— Из Франции, из Нью-Йорка… Кеплер не все мне рассказывал.
— Переписка начата по инициативе Вилли?
— Я не понимаю, что вы имеете в виду.
— Кто написал первым: Вилли или Кеплер?
— Кеплер.
— Как он связался с Вилли?
— Послал письмо ребятам, которые охраняют его дом в Германии.
— В Вальдхайме?
— Да.
— Кеплер послал письмо сторожам Вальдхайма?
И Вилли ответил ему?
— Да.
— Зачем Кеплер писал ему и что Вилли ответил?
— Кеплер играет не в одни ворота. Он хочет заручиться расположением Вилли, если тот войдет в Клуб Островитян.
— Клуб Островитян.
— Да. В то, что от него осталось. Траск мертв. Колбен мертв. Наверно, Кеплер считает, что Барент будет вынужден вступить в переговоры с Вилли, если тот не ослабит своего давления.
— Расскажи мне об этом клубе, Тони…

Было уже начало третьего, когда Сол пришел к Натали на кухню. Вид у него был уставший, лицо — страшно бледное. Натали налила ему свежего кофе, и они уселись, глядя на огромный дорожный