Игры бывают разные. Но в подобной вы еще не участвовали. Ставка в ней — бессмертие, а игральные фишки — человеческие жизни. Невероятный, шокирующий роман всемирно известного автора Дэна Симмонса («Гиперион», «Падение Гипериона», «Дети ночи») погружает нас в бездну страха, откуда нет возврата.
Авторы: Симмонс Дэн
и девица вышла.
Марвин с мясницким тесаком еще глубже вжался в куст за дверью и проводил девушку пытливым взглядом. Калли пришлось выйти, чтобы открыть ворота.
Она свернула налево и медленно двинулась по темной улице.
Я отправила негра за ней. А еще через минуту Калли тоже последовал за ними.
Чарлстон
Вторник, 5 мая 1981 г.
Натали заставила себя пройти один квартал спокойным шагом. Свернув за угол и потеряв из виду дом Фуллер, она поняла, что стоит перед выбором: либо дать своим коленям согнуться, либо бежать.
Она побежала. Миновав первый квартал со спринтерской скоростью, она обернулась и в свете фар поворачивавшей машины увидела метнувшуюся темную фигуру. Юноша показался ей странно знакомым, но на таком расстоянии рассмотреть лицо было невозможно. Зато блеснувший в его руке нож она увидела. Из-за угла показалась еще одна, более крупная фигура. Натали пробежала еще квартал к югу и снова свернула на восток — она уже задыхалась, под ребрами кололо и жгло, но она не обращала внимания на боль.
Улица, где она оставила машину, была освещена ярче, хотя рестораны и магазины уже закрылись, а пешеходы исчезли. Натали остановилась, рванула на себя дверцу и рухнула на водительское сиденье. На мгновение ее охватила еще большая паника, когда она обнаружила, что ключи в зажигании отсутствуют, а при ней нет сумочки. Но почти сразу же она вспомнила, что положила их под сиденье, чтобы их мог найти Сол, когда придет за машиной. Едва она наклонилась, чтобы достать их, противоположная дверца распахнулась и в машину ввалился мужчина.
Натали, пытаясь сдержать крик, резко выпрямилась и поднесла сжатые кулаки к лицу в жесте рефлекторной самозащиты.
— Это я, — сказал Сол и поправил очки. — С тобой все в порядке?
— О Господи, — выдохнула Натали. Она нащупала ключи, и машина с ревом тронулась с места.
За их спинами от кустарника отделилась тень и бросилась им вдогонку.
— Держись! — крикнула Натали и, выехав на середину улицы, помчалась на бешеной скорости. Луч фар на несколько мгновений выхватил фигуру негра, прежде чем тот отскочил в сторону.
— Черт, — пробормотала Натали, — ты видел, кто это?
— Марвин Гейл. — Сол ухватился за приборную доску, — сверни-ка здесь.
— Что он тут делает? — воскликнула Натали.
— Не знаю, — ответил Сол. — Сбавь скорость. Нас никто не преследует.
Натали переключила скорость и выехала на шоссе, ведущее к северу. Она поймала себя на том, что плачет и смеется одновременно, и затрясла головой, пытаясь успокоиться.
— О Господи, получилось, Сол! Получилось. А я даже никогда не играла в самодеятельности. Просто не могу поверить! — Она попробовала рассмеяться, но вместо этого из глаз у нее хлынули слезы. Сол сжал ее плечо, и она впервые посмотрела ему в глаза. На какое-то ужасное мгновение ей показалось, что Мелани Фуллер все же удалось перехитрить ее, что старая ведьма каким-то образом обнаружила их, разузнала об их планах и завладела Солом…
От его прикосновения Натали вся сжалась, Сол бросил на девушку недоуменный взгляд и покачал головой.
— Все в порядке, Натали. Я проснулся, обнаружил твою записку и добрался на такси до «Генри»…
— Фенотиацин, — прошептала она, не зная, куда смотреть — на Сола или на дорогу.
— Я не допил кофе, — ответил Сол. — Оказался слишком горьким. К тому же ты взяла дозу, нужную для Энтони Хэрода. А он маленький мужчина.
Натали посмотрела на Сола. Какая-то часть ее сознания убеждала ее в том, что она сошла с ума.
— Ладно, — усмехнулся он. — Мы согласились, что эти… штуки… влияют на память. Я собирался расспросить тебя, но можем начать и с меня. Описать ферму Давида в Кесарии? Рестораны, в которых мы бывали в Иерусалиме? Наставления Джека Коуэна?
— Да нет же, — отмахнулась Натали. — Все нормально, раз ты не допил кофе…
— Ты в порядке?
Она вытерла слезы рукавом и рассмеялась.
— О Господи, Сол, это было ужасно. Какое-то умственно отсталое чудовище и другой зомби отвели меня в гостиную, где стояло еще с полдюжины таких же в полной темноте. Они выглядели как трупы — у одной женщины белое платье было застегнуто не на те пуговицы, а рот не закрывался. Я просто не могла думать, мне казалось, что мой голос вот-вот перестанет слушаться меня, а потом, когда вошло это маленькое… маленькое существо со свечой, стало еще хуже, чем в Ропщущей Обители, такого я даже представить себе не могла. Взгляд у малыша был — ее взгляд, безумный, неотрывный. Господи, я никогда не верила ни в бесов, ни в сатану, ни в ад, но это существо было прямо из Данте или какого-нибудь кошмара Иеронима Босха, и она продолжала
