Игры бывают разные. Но в подобной вы еще не участвовали. Ставка в ней — бессмертие, а игральные фишки — человеческие жизни. Невероятный, шокирующий роман всемирно известного автора Дэна Симмонса («Гиперион», «Падение Гипериона», «Дети ночи») погружает нас в бездну страха, откуда нет возврата.
Авторы: Симмонс Дэн
задавать мне вопросы через него, а я не могла ответить ни на один. Я знала, что эта сестра, тварь, одетая в сестринскую форму, собирается что-то сделать за моей спиной, но тут Мелани, то есть этот бесенок, упомянула Бад Ишль, и у меня что-то щелкнуло в мозгу, Сол. Я вспомнила те материалы, собранные Визенталем, вспомнила танцовщицу из Берлина, Берту Майер, а потом все пошло легко, только я боялась, что она снова спросит о более ранних годах, но она не спросила. Сол, по-моему, мы убедили ее, по-моему, она попалась, но мне было так страшно… — Натали умолкла, еле переводя дыхание.
— Притормози здесь, — сказал Сол, указав на пустую стоянку.
Натали остановила машину и откинулась назад, пытаясь успокоиться. Сол наклонился, взял ее лицо в ладони и поцеловал — сначала в левую щеку, потом — в правую.
— Милая моя, более отважного человека я еще в своей жизни не встречал. Если бы у меня была дочь, я бы хотел, чтобы она была похожа на тебя.
Натали всхлипнула.
— Сол, нам надо спешить обратно в мотель и включить энцефалограф, как мы планировали. Ты должен обо всем меня спросить. Она прикасалась ко мне… я это чувствовала… это было хуже, чем тогда с Хэродом… такое ледяное прикосновение, Сол, холодное и скользкое, как… не знаю… будто из могилы.
Сол кивнул.
— Нет, она уверена, что это ты — из могилы. И нам остается только надеяться, что она побоится еще одного столкновения с Ниной и не будет пытаться отнять тебя у своей предполагаемой соперницы. Если бы она собиралась применить к тебе свою силу, то, следуя логике, она скорее сделала бы это, пока вы общались.
— Способность, — поправила Натали, — она называет это «наша Способность», и я даже различаю заглавную букву «О, когда она произносит это. — Она испуганно оглянулась. — Сол, надо вернуться и провести суточный карантин, как мы и планировали. Ты должен расспросить меня обо всем и убедиться… что я помню.
Сол слабо рассмеялся.
— Хорошо, мы включим энцефалограф, пока ты будешь спать — а ты будешь спать, но задавать тебе вопросы нет никакой необходимости. Твой маленький монолог здесь, в машине, вполне убеждает меня в том, что ты именно та, кем была всегда… то есть очень отважная и красивая девушка. Пересаживайся на мое место, а я сяду за руль.
Пока они ехали к мотелю, Натали думала о своем отце — вспоминала тихие вечера в лаборатории или за обедом с ним; вспоминала, как однажды она раскроила колено ржавой железякой за домом Тома Пайпера и прибежала домой, а отец, бросив машинку для стрижки газонов, кинулся ей навстречу, с ужасом глядя на ногу и пропитанный кровью носок. Но она не плакала, и он, подняв ее на руки и неся в дом, все время повторял: «моя отважная девочка, моя отважная девочка».
И она становилась отважной. Натали закрыла глаза. Она стала отважной.
— Это начало, — произнес Сол. — Несомненное начало их конца.
Не открывая глаз и чувствуя, как успокаивается ее сердцебиение, Натали задремала, продолжая думать об отце.
Мелани
При свете дня поверить в то, что со мной связывалась Нина, оказалось труднее. Моей первой реакцией были тревога и чувство незащищенности, вызванные тем, что я обнаружена. Но эти ощущения скоро прошли, сменившись уверенностью и возрожденной энергией. Кого бы ни представляла эта девица, она заставила меня снова думать о будущем.
В среду, кажется, это было 5 мая, негритянка не пришла, поэтому я предприняла самостоятельные действия. Доктор Хартман обошел больницы под предлогом поисков места, куда я могла быть госпитализирована, на самом же деле он проверял, не находятся ли там больные, похожие на Нину. Помня о моем пребывании в больнице Филадельфии, доктор Хартман не обращался к медицинскому персоналу или администраторам, а под видом проверки больничного оборудования сам работал с компьютерами, медицинскими картами и историями болезней в хирургических отделениях.
Поиски продолжались до пятницы, и за это время никаких сведений ни о Нине, ни о негритянке не по ступало. К выходным доктор Хартман обошел все больницы, дома престарелых и медицинские центры, оборудованные для длительного содержания больных. Он также заглянул в окружной морг, где его заверили, что тело мисс Дрейтон было выдано и кремировано наследниками, — но это лишь подтверждало возможность того, что она жива… или что ее тело похищено… потому что когда я бегло прошлась по сознаниям служителей морга, я обнаружила одного — глуповатого человека среднего возраста по фамилии Тоуб, с безошибочными признаками того, что его использовали, о чем после ему велено было забыть.
Калли начал обходить чарлстонские кладбища в поисках могилы годичной давности,
